Читаем Facebook под дождем полностью

Но Палома никогда не мёрзла, казалось, что она железная, такая сильная. Она была хорошей женщиной. Естественно, она красилась, ей нравилось одеваться провокационно, выставляя напоказ длинные стройные ноги. Такие длинные, что все в городке называли её Пало (прим.переводчика — Пало (ит. palo) — в переводе означает столб, палка), вместо Палома. Но мужчин у неё не было, чего-чего, а такого о ней нельзя сказать. Она была верна памяти своего мужа Джузеппе Брума, который смотрел на неё с фотографии, приколочённой к нише: худое лицо, немного впалое, словно лицо голодающего, кожа тёмная, волосы смазаны гелем, в одном ухе серёжка, что было не к месту. Он казался иностранцем, был угрюмым, злился на мир, непонятно из-за чего.

— А чем занимался твой муж? — спрашивали её остальные.

— Он делал свою работу, — каждый раз одно и то же отвечала Палома.

На кладбище вдовы называли её Таинственным полюсом. Но это любя, так как там все желали добра друг другу, чувствовали себя объединёнными чем-то особенным.

Еще была Кандида Торрибонди, молоденькая девушка, потерявшая жениха. Его звали Арнольдо Феррандино. Он хотел стать фотографом, но у него не получилось. Тем временем Арнольдо арендовал фургон и развозил посылки по Италии. Всегда был в дороге и однажды ночью попал в аварию. Лобовое столкновение, он оказался зажат внутри. Они должны были пожениться в следующем году, уже были куплены мебель и люстры, те, с каплями кристаллов. Самого дома ещё не было, они намеревались его снять и уже договорились с семьёй Де Мео. Кандида всегда улыбалась, но было видно, что она думала и не могла понять, что произошло.

— У тебя ещё всё впереди, ты же молодая! Нет то, что мы, старые ведьмы, нам уже не за что цепляться! — Так говорили ей остальные. Они на самом деле считали, что Кандида не должна приходить на кладбище, хотя бы она должна прекратить.

— Но я прихожу просто, чтобы побыть с вами! — говорила Кандида, смеясь, но было ясно, что это не так. Она приходила туда, потому что не могла быть вдали от своего Арнальдо! «Мой Арнальдино» (прим.переводчика — Суффикс –ино в итальянском языке означает уменьшение, ласковое обращение) — иногда вырывалось у неё, когда она сидела на лавочке и смотрела в небо, думая, что никто её не слышит.

Иногда она приносила с собой карты, чтобы поиграть вместе. Ей, молодой, это очень нравилось. Они играли в «Разори соседа», в «Рамми 40» или в «Кончинку». Последнюю просто обожала Лучия Скатарла. Так проходили часы, пока не становилось слишком влажно или даже близилось время закрытия, и приходили могильщики, чтобы отправить их по домам.

На Рождество Эвандра принесла панеттоне (прим.переводчика — Панеттоне — лёгкий сладкий итальянский пирог с засахаренными фруктами, выпекаемый на Рождество) с шампанским.

— Просто, чтобы поднять тост всем вместе, — сказала она.

Эвандра была одержима Рождеством — она прицепила гирлянды вокруг ниши, поставила ароматическую свечу на землю и повесила на свою розу два шарика, венок и поздравительную открытку, при открытии которой играла Jingle Bells. Всё для своего Аурелио, чтобы и он хоть немного ощутил Рождество. Если бы она могла, то принесла презепе (прим.переводчика — Презепе (ит. presepe — вертеп, ясли) — рождественская композиция, изображающая младенца Иисуса в яслях, Деву Марию и Св. Иосифа. В композициях могут присутствовать ещё и фигурки осликов, пастухов или быков. В домах Италии и других католических стран презепе устанавливают наряду с новогодней ёлкой) с овцами. Деву Марию с младенцем она на самом деле принесла, так чтобы никто не видел. Пластиковая статуэтка искусно расписана, Эвандра поставила её возле мраморной ниши Аурелио таким образом, чтобы Мадонна положительно на него воздействовала.

— С Рождеством Христовым, Ауре! — произнесла Эвандра тихим голосом, чтобы никто не услышал.

В то Рождество они вчетвером встретились на кладбище во второй половине дня, даже не договорившись об этом. Эвандра пришла с обеда от сестры и её семьи, на нём присутствовали около двадцати человек, потому что у Секондо было множество родственников. Когда уже подавали фрукты, ей удалось сбежать, чтобы успеть до закрытия кладбища, прихватив с собой половину панеттоне и бутылку. Пластиковые стаканчики уже были у неё в сумке. Она отрезала каждой из четырёх по кусочку. Немного они съели, выпив перед нишами, а немного раскрошили на клумбу. Таким способом они угощали своих усопших, делились с ними Рождеством.

Глава 7