Читаем Фабрика уродов полностью

Мысли показались ему праздными, и свежеиспеченный слуга и соглядатай тортар-эребского эмира раздраженно потряс головой, пытаясь от них избавиться. Чтобы окончательно побороть тошноту он несколько раз шумно сглотнул, после чего придвинул к себе столик и поставил на него небольшой черный саквояж человека, которого до сих пор видел один раз.

Сначала – живым, целящим в него из пистолетов, а затем мертвым – с горлом, перерезанным от уха до уха.

До того, как предсмертная агония скривила черты лица убитого, оно казалось даже не столько изумленным, сколько возмущенным. Он, похоже, и не думал, что эту жизнь придется оставить вот таким вот манером: без всяких церемоний и скидок на высокое происхождение. Что ж, некоторым не везет по-крупному.

С затеей на Свинцовой Тропе все получилось так, как и планировал человек, называвший себя Дэрек Джекоби и носивший приметную шляпу с белым пером.

Пока пассажиры поезда, атакованного людьми Джекоби прятались под вагонами или пытались организовать сопротивление, а потом, сгрудившись у самых ног Топтуна, хлопотали вокруг подстреленного аристократа, вторая группа головорезов Дэрека Джекоби, включая Тибура, делала свое дело. Они захватили «золотой» вагон, предназначенный для людей из высшего сословия.

К его удивлению это оказалось несложно. Головорезы заранее залегли у самой Тропы, накрытые толстыми плащами, обложенными сверху кусками степного дерна (нехитрая, но вполне действенная маскировка). Когда поезд встал, они оказались почти у самого вагона. Джекоби не только все рассчитал до мелочей, он даже удивительно точно вымерил расстояние от разрушенного участка Тропы до того места, где должен был оказаться «золотой вагон».

Правда пассажир каюты оказался парень не промах. Он не поддался внешней панике, охватившей прочих, но хладнокровно ждал нападения с двумя пистолетами в руках, здраво рассудив, что если поезд сумеет отбиться от налетчиков, то обойдется без помощи одного-единственного человека. А если не сумеет, то бой налетчикам лучше давать в тесном помещении, где численное преимущество будет сведено к минимуму, и можно прикрыть спину.

Вот только со спиной он крепко промахнулся.

Не стоило – даже на мгновение – поворачиваться затылком к окну.

Тибур не знал, как называлось странное и страшное оружие, которое использовал один из громил Дэрека – чернобородый и смуглокожий головорез, которого звали Хадер-Алай. Оно представляло собой большой круг на веревке, внутренняя сторона которого была усеяна острейшими лезвиями. Первым ворвавшийся в каюту покойника через дверь Тибур, успел увидеть направленные в его сторону пистолеты и прочесть в сузившихся глазах свой приговор, вынесенный с мрачной решимостью. Пальцы уранийского аристократа напряглись, преодолевая сопротивление взведенных курков… но секундой раньше пресловутое кольцо, влетев в раскрытое окно, упало на плечи нобиля. Тот всего и успел – опустить глаза, чтобы полюбоваться неожиданным «украшением». А затем Хадер-Алай дернул веревку и лезвия беззвучно вошли в плоть, перерезав горло почти до шейных позвонков.

Крови было много, а заливать каюту в планы не входило. Действуя быстро и ловко, Тибур обмотал труп своим толстым плащом, а затем выбросил его в окно прежде, чем ткань успела пропитаться. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы пристроить тело аристократа в ямке у сияющей Тропы, накинуть сверху еще один плащ и забросать кусками дерна… печальное и позорное пристанище для человека голубых кровей.

Ничего лично против него Тибур не имел. Но так решил Дэрек Джекоби, опасный человек, встретивших посланца эмира Варкатеша на выходе из портала во главе отряда отчаянных головорезов.

Тибур хорошо помнил каждое мгновение этой встречи.

- Не узнаю старину Бату, - были первые слова, произнесенные человеком в шляпе с белым пером, пристально разглядывая соглядатая. – Раньше он не слал мальчиков делать работу мужчин.

Светловолосый в тот момент ничего не мог на это ответить. Он стоял на четвереньках перед командиром головорезов, и его рвало с кровью чуть не на самые сапоги Джекоби.

Следующие два дня, проведенных в пути, они мало разговаривали. Дэрек уделял эмиссару эмира Юзуха не больше внимания, чем любому из своих людей – мрачных, неразговорчивых и свирепых даже на вид. В плену у Владыки Варкаташа светловолосый казался бешенным волком, которого безрезультатно пытаются приручить люди. Сейчас его окружала стая собратьев.

Из обрывистых фраз и недомолвок, Тибур, тем не менее, составил себе определенное впечатление о командире шайки.