Читаем Фабрика дьявола полностью

Спустя пару минут в централь вошел Ллев Парселл с человеком по фамилии Матиассон. и Вишер должен был признать, что геолог прав. Мужчина был маленьким, едва ли полтора метра ростом, и с невероятно темной кожей. Черные волосы были гладкими и блестящими, а глаза широко расставлены. Завершал портрет широкий и плоский нос, производивший впечатление, что его расплющил удар кулака боксера. Экипаж ЭУР2002 согласно мандату Объединенных наций состоял исключительно из представителей европейских народов, а Матиассон, напротив, напоминал жителя джунглей Гран Чако.

— Вы с самого начала этой экспедиции принадлежали к секции Парселла? — спросил Вишер.

— Так точно, — ответил Матиассон.

— Как случилось, что Парселл ничего об этом не знает?

— Этого я не знаю.

Вишер повернулся к Парселлу.

— Вы никогда раньше не видели этого человека?

— Так же, как и вы, — ответил геолог.

И он был прав. Вишер тоже не помнил, чтобы человек такой наружности когда–либо попадался ему на глаза. Хотя в экипаже ЭУР2002 было несколько сот мужчин и женщин, хотя было весьма вероятно, что научные отделы вели клановый образ жизни и таились друг от друга, но человека такой нетипичной внешности он давно бы заметил, подумал Вишер.

Дело становилось все загадочнее. На Матиассоне была форма специалиста–техника, но Вишер обратил внимание, что кнопки куртки были металлическими, в то время как у стандартной униформы все кнопки были исключительно пластмассовыми.

— Где вы взяли униформу? — спросил Вишер.

Матиассон ничего не ответил.

— Отвечайте же, черт побери! — потребовал командир.

— Нет, — ответил Матиассон.

Барлетта сухо усмехнулся.

— Великолепно, — сказал он вполголоса. — Этот человек набит и помещен под стекло.

На этот раз Вишер обратился к Парселлу.

— Вы уверены, что этот человек нормален?

— Если говорить честно, нет.

Вишер отстучал на пульте имя и фамилию Матиассона, и компьютер выдал желаемую информацию на экран. Вишер пробежал глазами данные, потом их прочитал Матиассон.

— Это так? — спросил он в заключение.

— Черт побери, вы принадлежите к медицинскому сектору, а не к сектору Парселла! — вскричал Вишер.

— Так точно, — невозмутимо ответил Матиассон.

Вишер громко хохотнул, потом набрал на интеркоме номер Жаклин. На экране появилось изображение главного врача.

— Вы хотите помешать мне именно тогда, когда я завтракаю? — спросила она сердито.

Хорошее настроение Вишера улетучилось.

— Если этого потребует ситуация, я помешаю вам, даже если вы принимаете пищу, доктор Ромадье. — Он втолкнул Матиассона в поле зрения видеокамеры. — К вашей секции принадлежит мужчина по имени Матиассон? — спросил Вишер. — Это он?

— Нет, — ответила Жаклин.

— Вы уверены?

— Когда я говорю нет, то всегда уверена в этом, — двусмысленно ответила Жаклин.

— Хорошо. В таком случае направьте ко мне в централь настоящего Матиассона.

— Он у вас будет, — сказала Жаклин и отключилась.

Через пару минут в централь управления вошел второй Матиассон. Вишер объяснил ему ситуацию и поручил объясниться со своим тезкой.

— Кто ты? — первым спросил пришедший Матиассон.

Тот вообще не отреагировал на вопрос и посмотрел на Вишера.

— Свою форму я получил на складе, — сказал он.

Вишер озадаченно поднял взгляд, но тут же вспомнил, что уже спрашивал человека с расплющенным носом, где он взял свою униформу, но ответа не получил.

— Как долго все это продолжается? — пробормотал он удивленно.

— Около пятнадцати минут, — сообщил Барлетта.

В то время как оба Матиассона пытались доказать друг другу свою подлинность, Вишер провел всеобщий контроль присутствия. Опрос компьютера, который тщательно записывал все данные, поступающие из десяти шлюзов, показал, что в данное время вне корабля никого не было. Были по очереди вызваны все члены экипажа по интеркому, подтвердившие свою подлинность ответами на контрольные вопросы.

Через некоторое время компьютер выдал результат: экипаж был на борту, ответил каждый его член.

Этот результат не был неожиданным для Вишера.

— Дорогой друг, — сказал Матиассону Ллев Парселл, — вы, по всей вероятности, представитель разумною человечества, но недостаточно хитры, чтобы долго водить нас за нос. Скажите нам, как вы проникли на борт. Прилетели зайцем?

Мужчина, открыв рот, поражение уставился на командира, и из его глаз неожиданно хлынули слезы. Он пошатнулся и, всхлипывая, опустился в одно из кресел. Вишер, Парселл, Барлетта и настоящий Матиассон удивленно уставились друг на друга. Потом Вишер подошел к беспомощно плачущему мужчине и похлопал его по плечу.

— Послушайте, дела ваши не настолько плохи. Безразлично, как вы проникли на борт — мы же не оставим вас на этой планете.

Мужчина поднял от обивки кресла залитое слезами лицо и посмотрел на Вишера.

— Я обманул вас. — сказал он на безупречном английском языке. — Я не человек вашего народа. Я житель этой планеты.

***

Жаклин Ромадье была сама профессиональная деловитость — не было больше и следа постоянных придирок, которыми она все прошедшие дни докучала Вишеру.

— Командир, у нас проблема, — сказала она. Вишер кивнул ей ободряюще.

— Поведайте мне вашу проблему, — попросил он.