Алексей Гаврилович Чикачев

Ездовое собаководство Якутии

Предисловие

Представляемая читателю книга известного якутского краеведа А. Г. Чикачева посвящена истории ездового собаководства на Севере. По всей циркумполярной зоне использование ездовых собак сформировалось как транспортное обеспечение традиционных занятий коренного населения. Традиционный комплекс обеспечения жизнедеятельности якутского Заполярья, включающий в себя оленеводство, рыболовство, морской зверобойный, песцовый и охотничий промыслы, подразумевал транспортно-промысловое (ездовое) собаководство как неотъемлемую часть хозяйственной культуры.

В свое время транспортно-промысловое собаководство играло большую роль в жизнедеятельности человека на Севере. Экономически «встроенный» в песцовый и рыбный промысел, экологически безопасный вид транспорта — ездовое собаководство было особой культурно-хозяйственной сферой, бережно воспроизводимой и приносящей существенную пользу. Если роль и место лошади, тоже древнейшего спутника человека, в истории цивилизации достаточно широко освещены и получили должную оценку, то собаке уделено внимания очевидно меньше.

Преданный друг человека — собака, она и сторож, и помощник в охоте и в переноске добычи. Собака — пастух и проводник, тягловая и поддерживающая сила практически во всех культурах. Человек, приручивший собаку, в северных условиях нашел ей дополнительное применение — в качестве управляемого и безотказного транспорта. Собака в транспортной упряжке долгое время была символом хозяйственной и бытовой мобильности, возможностей заниматься песцовым промыслом, рыболовством, помогала поддерживать контакты с окружающим сообществом, проживающим на тундровых просторах. Бесспорно, длительное культивирование ездового собаководства превратилось в особую экономическую отрасль — со своими законами ухода и воспитания, кормления и дрессировки, воспроизводства поголовья и селекции лучших родословных, со своими «королями» и даже своей конкуренцией.

Двадцатое столетие радикально изменило социально-экономический и хозяйственный облик якутского Севера. Новые системы хозяйствования постепенно перешли на современную технику, вытеснившую и собак, и оленей, и лошадей в сфере транспорта. Не останавливаясь на всех последствиях технического перевооружения и урбанизации, нельзя не отметить экономическую целесообразность ездового собаководства в рамках малых хозяйственных ячеек и экологическую безопасность его использования в условиях Севера.

В мировой литературе по истории и культуре Арктики и Севера накоплена значительная позитивная информация об ездовом собаководстве. Путешественники и исследователи, предприниматели и искатели приключений единодушны в высокой оценке северных собак как проводников и тягловой силы. Собакам по праву принадлежит доля в славе освоения «белого безмолвия» приполярных областей Земли. Ездовые собаки разделяли с человеком все тяготы длительных переходов, все погодные и климатические трудности, все лишения и страдания. При этом, по точному наблюдению одного из путешественников, в отличие от людей собаки сдаются «только тогда, когда умирают».

Об удивительной психологической связи человека с собакой, особенно в условиях круглосуточной взаимной зависимости, написано немало. Пожалуй, нигде в мире, как на Севере, человек не бывает порой во власти своего четвероногого друга — от умения собаки ориентироваться, ее физической силы, выдержки, терпения, степени взаимопонимания и преданности зависела порой сама жизнь северянина.

К сожалению, культура северного собаководства сегодня практически утеряна. Попытки возрождения поголовья северных собак предпринимаются исходя в основном из опыта Северной Америки. При этом часто забывается, что предками знаменитых аляскинских «хаски» являются именно северные ездовые собаки с азиатского Северо-Востока. В современной России ездовое собаководство как культура исчезло, линии разведения ездовых собак в большинстве случаев утеряны. Ездовое собаководство, когда-то бывшее признанным занятием русских арктических старожилов и аборигенных народов, на наших глазах превратилось в нечто полузабытое, чужое и экзотическое. И это в республике, имевшей еще в первой половине XX века собственные собачьи питомники и знатоков — профессионалов подготовки ездовых собак.