Читаем Ездил я так полностью

…отзывы о вечере по якобсоновскому письму… — Письмо Р. Якобсона (см. примечание выше) с отзывами чехословацкой печати о вечере в Виноградском народном доме было послано Маяковскому через несколько дней после его отъезда из Праги.


Бенеш, Эдуард (1884–1948) — министр иностранных дел Чехословакии в 1918–1935 годах, затем президент.


Крамарж, Карел (1860–1937) — чешский реакционный политический деятель.


Дюамель, Жорж (1884–1966) — французский писатель, посетил Москву в марте — апреле 1927 года.


…основываясь на печальном опыте с Мораном и Берро… — Маяковский имеет в виду клеветнические очерки французского писателя Поля Морана (р. 1888) «Я жгу Москву» и журналиста Анри Берро (1885–1958) «Что я видел в Москве», выпущенные после поездки в СССР в 1924 году.


Дюртен, Люк (псевдоним Андре Невё) (1881–1959) — французский писатель, посетил в марте — апреле 1927 года вместе с Ж. Дюамелем (см. выше) Москву, о чем рассказал в книге «Иная Европа. Москва и ее вера» (1928).


Вильдрак, Шарль (псевдоним Шарля Мессаже) (1882–1971) — французский поэт, драматург и прозаик. Член группы «Клартэ» (см. примечание к очерку «Париж (Записки Людогуся)»), близко стоял к Р. Роллану. В 1929 году впервые посетил СССР, позже с симпатией рассказал о советской действительности в очерках «Новая Россия» (1937), в статьях о М. Горьком, о третьей пятилетке и др. В годы 2-й мировой войны участник движения Сопротивления.


Базальжетт, Эмиль (1873–1929) — французский литератор и переводчик.


Мазарель, Франс (1889–1972) — бельгийский художник.


Дягилев, Сергей Павлович (1872–1929) — см. примечание к «Парижским очеркам». Маяковский имеет здесь в виду ориентацию Дягилева на эстетско-формалистические течения в европейском буржуазном искусстве, которым противопоставляет еще недостаточно знакомый ему сюрреализм.


Сюрреализм — авангардистское течение, возникшее во Франции в конце 10 — начале 20-х годов и затронувшее как литературу, так и все виды искусства. У истоков сюрреализма находится журнал «Литература» (1919–1924), основанный Л. Арагоном, А. Бретоном и Ф. Супо, к которым вскоре примкнет П. Элюар. Будучи подготовлены бергсонианством и опираясь на философские предпосылки психоаналитического учения Фрейда и отчасти Юма, сюрреалисты пытались «освободить художественное творчество от контроля разума» (Бретон А.). В социальном мире сюрреалисты видели только силы, подавляющие человека, поэтому утверждали, что личность обретает духовную свободу в интуитивных психических актах, понимая под ними сновидения, бред, алогизм подсознания. С конца 20-х годов от сюрреализма постепенно отходят наиболее здоровые литературные силы, в 30-е годы разрывают с этим течением сначала Арагон, затем Элюар и др.


«Ажаны» (франц.) — полицейские.


Бретон, Андре (1896–1966) — французский писатель, теоретик и один из основателей сюрреализма, редактор ряда сюрреалистических журналов. После краткого сближения с коммунистами исключен из партии за поддержку троцкизма.


Арагон, Луи (р. 1897) — французский писатель. В начале 20-х годов примыкал к дадаизму (см. примечание к очерку «Париж (Записки Людогуся)»), являлся, как и А. Бретон, основателем журнала «Литература» (с 1919 — органа дадаизма, — затем — сюрреализма). В 1927 году вступил в ряды Французской коммунистической партии и постепенно перешел на позиции реалистической эстетики. Стал выдающимся национальным писателем Франции. В 1957 году ему присуждена Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами».


Элюар, Поль (1895–1952) — французский поэт, примыкал сначала к дадаистам, а затем вместе с Бретоном и Арагоном возглавил группу сюрреалистов, к которой примыкал, не вполне разделяя ее эстетическую и социально-политическую платформу, до 1939 года. В годы оккупации Франции вступил в компартию, находившуюся в подполье, и принимал активное участие в движении Сопротивления, после войны — в борьбе за мир и демократию. В 1953 году ему посмертно присуждена Международная премия Мира.


Барон, Жан (р. 1905) — французский поэт, входивший в группу сюрреалистов.


Было в кафе «Вольтер». — Это выступление Маяковского в Париже состоялось 7 мая 1927 года.


«Кор-а-кор» (франц.) — схватка, рукопашная.


«Бродячая собака» — артистический подвал-кафе, в котором собиралась художественная богема предреволюционного Петрограда.


Иванов, Георгий Владимирович (1894–1958) — декадентствующий русский поэт и критик. В 1923 году эмигрировал за границу.


Чай, устроенный обществом советско-германского сближения, — устроен в честь Маяковского в гостинице «Руссише Хоф» 10 мая 1927 года.


Гильбо, Анри (р. 1884) — французский поэт и писатель, автор книги «Владимир Ильич Ленин. Жизнеописание» (1924).


Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика