Читаем Exposure (ЛП) полностью

Обсуждение идет так, как я и ожидала. Мы высказываем разные идеи и ищем пути их воплощения. Исполнительный директор подойдет попозже, чтобы внести свою лепту в общую дискуссию. Это вопрос власти и влияния – заставить нас ждать и работать, а потом явиться в самом конце, чтобы поставить точку в обсуждении.

Интересно наблюдать за собравшимися – возле меня сидят шесть секторных продюсеров, имена которых я запомню позже, когда нам придется регулярно сотрудничать. Чуть дальше – пара напряженных ребят, которые совсем недавно перешли из телекомпаний «Мизлоу» или из Вашингтона. Судя по всему, они проработали пару лет на местных ведущих телеканалах. Очень амбициозные и жаждущие наград и признания. Надо будет похвастаться перед ними моей премией «Пибоди» после того, как я завоюю ее в этом году. Сомневаюсь, что у них есть какая-то личная жизнь за пределами телестанции.

Усмехаюсь. Уж это точно не для меня.

Следующей сидит низенькая женщина лет сорока. Скорее всего она на пике своей карьеры и достигла потолка. Но вполне возможно, что она просто хороший работник, хоть и не хватающий звезд с неба, но ответственный и исполнительный.

В конце стола сидит Джо Кул собственной персоной. Его эбеновая кожа блестит так же ярко как его начищенные туфли. Я уверена, что за ним бегает много девушек.

Возле него находится стройный латиноамериканец. На вид он очень сдержан. Его рубашка и брюки идеально выглажены, галстук плотно облегает шею, прическа безупречна. Интересно, он сдерживает себя, когда что-то идет не так, как ему бы хотелось?

И наконец последним в этой группке сидит белый мужчина более старшего возраста с внешностью, которую сложно описать. Он так же интересен, как тарелка овсяной каши. Надо будет запомнить на будущее - никогда не обедать с этим парнем. Разве только если я буду страдать от бессонницы.

Что касается остальных старших продюсеров, я знаю их всех по имени – вместе со мной они занимаются этой передачей. А все мы, включая дикторов, подотчетны исполнительному продюсеру. У каждого из нас есть несколько подчиненных, ассистент и помощник по сбору информации, а также мы можем подключать секторных и линейных продюсеров, которые нам нужны для того или иного репортажа. Пусть телезвезды зарабатывают намного больше денег, чем мы, но у нас зато есть очень большие полномочия за кадром. И мы не позволяем им об этом забывать.

Теперь мне надо определить, у кого какие личные мотивы и интересы, и можно сказать, я практически адаптировалась на новом месте.

Вот сидит Жаклин Дениелс, если коротко – Джек. Нет, я не шучу. Ее действительно так зовут. И ей подходит это имя. Слышно, как она пьет - прямо как рыба, если конечно рыбы пьют воду. А что касается одноименной марки виски, то я даже не знаю, когда она пила его в последний раз. Ей далеко за тридцать, но выглядит она старше на вид. Всем своим видом она показывает, как ей хочется курить, и даже за десять метров я чувствую запах сигаретного дыма. Она может свести с ума с десяток начальников пожарных команд, доведись им оказаться рядом. Также по слухам она готова спать с любым – мужчиной или женщиной – если посчитает, что они могут продвинуть ее по карьерной лестнице. Судя по всему, свою нынешнюю должность в этой передаче она также получила через постель. Меня передергивает от этой мысли. Я рада, что не была очередной ступенькой на ее пути.

Возле меня сидит Джошуа Леви. Ему около тридцати пяти и он уже обладатель небольшой лысины. Наверняка, это из-за того, что он выдирает себе волосы от отчаяния. Такое часто случается в этом бизнесе. Я пока что мало что о нем знаю. Всю свою карьеру он делал на нью-йоркских телестанциях. Но я видела его работу - очень профессионально сделанные репортажи.

И наконец Дуг Велш. Он типичный американский мальчик с плаката и выглядит точь-в-точь как парень с рекламы деорантов в семидесятые годы. На вид очень симпатичный. По крайней мере, не высказывает глупости каждые пару секунд как некоторые другие. Интересно, знает ли он какой-нибудь пристойный паб? У него такой вид, как будто он часто зависает в подобных заведениях.

А вот входит и мой новый босс, Ричард Ленгстон. Ему под пятьдесят. Он невысокого роста, с волосами каштанового цвета с налетом седины, и пронизывающим взглядом глубоко посаженных темно-серых глаз. Но его энергии хватит на то, чтобы осветить весь остров Манхеттен. Он обожает стрессовые ситуации, в которых чувствует себя как рыба в воде.

Ленгстон ставит на стол кофейную чашку, в которой я замечаю шоколадный напиток.

Черт. Не удивлюсь, если ему не спится по ночам.

Он занимает свое кресло и рявкает:

- Так, что у нас есть для воскресного выпуска?

Затем начинает обходить стол, кивая и делая заметки, попутно диктуя указания или предложения секторным продюсерам, и один раз матерится, когда не удается сделать запланированный репортаж. У нас начинается небольшая дискуссия по поводу альтернативного варианта сюжета.

После этого он переходит к самому интересному – обсуждению потенциальных сюжетов для будущих репортажей.