Читаем Exodus Dei полностью

Великий Часовщик слишком долго был Великим Зрителем – за миллиарды лет без хозяина механизм Мира-Часов разладился, а история Вселенной утратила всякий сюжет и смысл. Слабые пожирали бессильных и становились пищей более развитых, всемогущие безучастно взирали на их войны, поглощенные борьбой за первенство среди смертных. Законы бытия использовались Его детьми для производства развлечений и вооружений, наука и философия прислуживали власти, а не направляли ее, вместо идеального кристалла Его замысел расползался в равномерный, умирающий хаос.

Великий Зритель был не против этого. Он желал досмотреть трагедию творения до конца, пусть даже сам Он окажется в роли очередной игрушки или очередного оружия в жестоких детских руках. Вселенная и ее жители получили от Него все, чтобы подняться по ступеням тысячелетий на уровень зрелой, всевидовой цивилизации, и все же разумные виды предпочитали насилие и разрушение, словно бы обещая космическому родителю тотальное самоубийство. Он даровал им абсолютную свободу выбора, и свобода была главным Его законом – пока однажды старшие дети не принесли весть об угрозе Миру-Часам извне.

Фредер

– Будьте вы прокляты, гугеновы бюрократы! – только и мог проворчать главный распорядитель Тайного исследовательского центра на Баркине (ТИЦ-Б), принимая документы от министерского курьера. Его институт тюремного типа специализировался на испытаниях живых артефактов, но груз, добытый из ядра ликвидированной планеты Клидия, не имел ничего общего с организованной материей – в распоряжение Гаскии Фредера и его коллектива передали источник излучения неопределенного типа, место которому по всем стандартам было в энергологическом ТИЦ-К на Корхеве.

В сопроводительных документах ликвидкомиссии говорилось о связи этого артефакта с популярной гипотезой жизнеобразования – якобы именно такие объекты в ядрах отличают биоактивные планеты от биопассивных и необитаемых независимо от других условий – и чиновники Миннауки недолго думая определили его в отцовский жизнеиспытательский центр, тем более что последние живые клидийцы уже содержались здесь. Министерских совсем не беспокоило, что весь инструментарий и весь опыт работы с энергиями и полями находились на Корхеве, а не на Баркине. И конечно же главный распорядитель не мог просто так, без ведомственных закорючек и печатей, отправить объект в ТИЦ-К: секретность у него была слишком высокой для самодеятельности. Теперь Фредеру предстояла утомительная борьба с бумагомараками из головного офиса министерства в Гомисе.

Подписывая акт приемки, главный распорядитель ТИЦ-Б не переставал сыпать проклятиями в адрес светлых голов из Миннауки, ведь все свое время он посвящал испытаниям новых, крайне интересных образцов разумной жизни, и его совершенно не радовала перспектива потратить часы и даже дни на бумажную волокиту. Хорошо хоть его Центр располагался на отцовской планете, то есть совсем близко к ученому ведомству, и переписка не будет замедляться космическими расстояниями, как у других Тайных исследовательских центров. Инцидент в химическом ТИЦ-Л на Леймице, получившем по ошибке две тысячи мутировавших сантибов, все еще стоял перед глазами Фредера – за месяц бюрократических проволочек погибла почти вся партия, ТИЦ-Б достался ровно один активный экземпляр.

Артефакт с Клидии, поэтически названный "Искра Бога", легко могла постичь сходная участь, так как находку было попросту негде хранить. Не подходило даже оборудование сектора кибержизни, впрочем, если бы и подходило, его пришлось бы демонтировать и перенести подальше от камер и ангаров с обесточенными подопытными, чтобы "Искра Бога" не зарядила их. Источник энергии обладал необычайной массой и по расчетам в свободном падении мог прошить планету до самого ядра, так что его поместили в гравистатическое поле – но в ТИЦ-Б не было генераторов гравистатики нужной мощности, это же Баркин, где все, что хорошо расстается с поверхностью, контролируется орбитой. И что с ним таким делать? Единственный вариант – договариваться с орбиталами, но в условиях высокой секретности это значит долго и мучительно летать самому на небо и назад. В общем, нежданная и несвоевременная головная боль.

Груз оказался очень маленьким. Фредер ожидал увидеть огромную сияющую сферу в промышленном контейнере, но получил от курьера нечто вроде армейского "черного ящика" едва больше человеческой головы. Гравистатическое поле действительно было сильным, сам ящик почти ничего не весил, а его стенки едва заметно гиперболически прогибались. "Что же, – подумал главный распорядитель, – с такой вещицей можно наведаться в министерство лично и настучать этой "Искрой" по головам чинуш. После того, что устроил им министр Дессен три дня назад, они должны быть посговорчивее – конечно, если совсем разум от страха не потеряли…"

Последний-среди-Первых