Служитель. Ах, любезный, милостивый Господь [мой] и Брат, каким тяжелым и горьким трудом освободил Ты меня! Сколь искренне возлюбил и дружески спас! Ах, прекрасная Премудрость моя, как отблагодарить мне Тебя за любовь и за великие муки? Господи, посмотри, если бы была у меня сила Самсона и красота Авессалома, мудрость Соломона и всех царей богатство и слава, то я бы их охотно употребил на службу Тебе. Но я, Владыка, — ничто, ничего не умею и ничего не могу! О Господи, как же отблагодарить мне Тебя?

Ответ Вечной Премудрости. Имей ты всех ангелов языки, всех людей благие дела и всех творений способности, и тогда не сумел бы отблагодарить ты Меня за самое малое из страданий, которое Я претерпел из-за любви к тебе.

Служитель. Милостивый Господи, научи же меня и наставь, дабы мне стать угодным Тебе по Твоей благодати, если уж Тебе никто не может воздать за Твои раны любви[517].

Ответ Вечной Премудрости. Тебе нужно воздвигнуть пред своими очами Мой скорбный крест, допустить в свое сердце Мои горькие страсти и страдания свои построить в соответствии с ними. Если в безутешных скорбях, превратностях жизни Я предоставлю тебя себе самому и ты станешь сохнуть и чахнуть, лишенным всякой отрады, как и Меня оставил Мой небесный Отец, то тебе нельзя будет искать постороннего утешения! Тоскливый твой вопль да взойдет к Отцу в небесах вместе с отказом от себя самого в радости, согласно Его отеческой воле. Посмотри, чем горше по внешнему виду страдание твое и чем бесстрастней ты остаешься внутри, тем больше ты похож на Меня и тем угодней Отцу Моему в небесах, ибо так до крайнего предела искушаются наиболее благочестивые[518]. Если твое хотение жадно стремится к тому, чтобы в чем-то искать удовольствия и радости, в чем бы ты обрел наслаждение, то сие тебе по любви нужно оставить, и тогда твои жаждущие уста напьются горечи вместе со Мною. Тебе нужно желать спасенья всем людям, а благие дела творить во имя совершенной жизни и доводить их до конца. У тебя должна быть покорная воля и скорое послушание начальствующим над тобою, готовность вручить свою душу во всем, что она представляет собой, в руки Отца в небесах, и дух, обращенный из времени в вечность, в предвкушении последнего пути[519]. Погляди, так крест твой уподобится скорбному кресту Моему и обретет в нем свое благородное завершение.

Тебе надо любовно пробраться через отверстый Мой бок к любовью уязвленному сердцу, в нем затвориться, обрести в нем убежище и остаться там жить — тогда-то Я омою тебя водою живою, украшу тебя Моей розовой кровью, к тебе Себя привяжу и объединю тебя с Собою навеки.

Служитель. Господи, никогда не было такого адамаса[520], который притягивал бы к себе твердую сталь с той же силой, с какой Твои ставшие для нас образцом, вызванные любовью страдания влекут всякое сердце, дабы объединить его с собою. Любезный Владыка, возведи же меня от всего этого мира через радость и горе к Себе на крест. Яви на мне точнейшее подобие кресту Своему, чтобы душа моя насладилась Тобой в Твоем вышнем сиянии.

Глава XIX

О снятии с креста

Служитель. Ах, пречистая Матерь и милостивая Госпожа, когда твое сердце оставила великая и горькая боль о Твоем возлюбленном Чаде?