Читаем «Евросоюз» Гитлера полностью

Вторым подпроектом должна была стать работа со смешанными этническими группами. Это прежде всего относилось к пограничным территориям. Весной 1940 года Шмидт-Рор уже предлагал свои соображения СД в докладной записке, которая называлась «Переселение и деэтнизация». Далее отдельным подпроектом следовали вопросы правописания. В данном случае речь шла не о немецком языке, а правилах славянских языков, которые должны были поменяться, напоминая формы немецкого языка. Дальнейшие три подпроекта относились к трем европейским территориям: Голландии, Эльзасу и Швейцарии. В отношении Голландии власти Третьего рейха должны были проводить особую политику. С одной стороны, всячески подчеркивать древнее родство немцев и голландцев, с другой стороны, отказывать голландскому языку в самостоятельности, приравняв его к одному из немецких диалектов. В Эльзасе предполагалось осуществить сознательное противопоставление немецкоговорящих и франкоговорящих жителей, что должно было вести к сокращению последних. В Швейцарии планировалось заручиться поддержкой проживавших там немцев, дабы те всячески препятствовали складыванию швейцарского диалекта. Последним подпроектом должна была стать реформа написания немецкого языка. Новые правила немецкого языка должны были содействовать его распространению в мире. Надо отметить, что реформа немецкого языка была начата уже в современном Евросоюзе в 1996 году. Свою докладную записку Шмидт-Рор заканчивал пафосным воззванием: «Только победа в борьбе за народность, только победа в экономической схватке, только победа в культурно-политическом противостоянии на уровне языка сделает победу нашего оружия величайшим триумфом в мировой истории».

Из истории известно, насколько легко было увлечь Генриха Гиммлера какой-нибудь необычной идеей. Шмидт-Рор в этом отношении не был исключением. К тому моменту, когда на него обратил внимание рейхсфюрер СС у лингвиста уже было более сотни научных и околонаучных публикаций (большая часть из них, равно как и архивы отдела социолингвистики считаются утраченными).

Если посмотреть на хронологию деятельности относительно недолгое время существовавшего отдела социолингвистики, равно как на биографию его руководителя, то могло показаться, что Шмидт-Рор был эдаким «пострелом, который везде успел». Но подобное впечатление – весьма ошибочно. Даже если изучить первую работу, которую Шмидт-Рор написал в 1917 году, то можно увидеть принципиальные идеи, которые будут взяты на вооружение Вайсгербером только двенадцать лет спустя. Работы, посвященные «родной речи», не просто квалифицированные, но содержат в себе множество новаторских подходов и критическая оценка возможна лишь с политической, но не как не научной точки зрения. По сохранившимся свидетельствам организационного руководителя «Наследие предков» Вольфрама Зиверса название «отдел социолингвистики» было во многом условным и даже маскировочным, собственно, как и полагается названием структур, чья деятельность была засекречена. Георг Шмидт-Рор вовсе не сам выдумал этот термин, так как в «Индогерманском ежегоднике» тех лет уже существовала постоянная рубрика «Лингвистическая социология». Шмидт-Рор и эсэсовские исследователи из состава Аненербе отнюдь не занимались изучением речевого разнообразия, как это делали тогдашние языковеды Ганс Науман или Ойген Лерх. Отдел занимался разработкой преимущественно лингво-политических мероприятий, ориентированных на пресловутое «преобразование» Европы. По сути, речь шла об укреплении германской гегемонии на континенте, что должно был обеспечиваться на низовом, речевом уровне. Впрочем, подобного рода политические установки не исключали того, что в некоторой степени в отделе Шмидт-Рора все-таки занимались научным развитием лингвистики, но это было в большей степени побочным явлением.

Задачи, которые ставились перед секретным отделом социолингвистики, не были четко прописаны в уставе «Наследия предков» или каких-то других официальных документах. Сам Шмидт-Рор по этому поводу не раз отмечал, что он являлся едва ли не любимым научным сотрудником рейхсфюрера СС, который в характерной для него манере мог придумывать задания буквально на ходу. Если же обобщить все то, чем занимался Шмидт-Рор в составе Аненербе, то вырисовывается три больших блока проблем. Во-первых, Шмидт-Рор должен был непременно защитить докторскую диссертацию, что предписывалось сделать всем научным сотрудникам «Наследия предков», по крайней мере, штатным начальникам отделов. Во-вторых, он занимался теоретическим изучением функциональных основ взаимодействия речи и народа (языка и этноса). В-третьих, он готовил практические рекомендации по осуществлению «народной политики» на территории оккупированной Европы.