Читаем Европейцы полностью

Клиффорду было так забавно, что, несмотря на ее образный язык, он догадывается, о чем она говорит, и она говорит именно о том, о чем он догадывается, что при всем старании он не мог удержаться от смеха.

- Смейтесь! Смейтесь, если мои слова кажутся вам занятными! воскликнула баронесса. - На то я и существую здесь. - И Клиффорд подумал, что она, и вправду, очень занятна. - Но помните, - добавила она, - на будущий год вы приедете туда ко мне в гости.

Неделю спустя она спросила его напрямик:

- Вы по-серьезному ухаживаете за вашей кузиной?

Клиффорду казалось, что в устах мадам Мюнстер слова "по-серьезному ухаживаете" звучат достаточно многозначительно и нескромно; и он не решался ответить на ее вопрос утвердительно, чтобы, чего доброго, не взять на себя то, о чем он и не помышлял.

- А хотя бы и так, я все равно не сказал бы! - воскликнул Клиффорд.

- Почему не сказали бы? - спросила баронесса. - Такие вещи должны быть известны.

- Мне нет дела, известны они или неизвестны, - возразил Клиффорд. Только не хочу, чтобы на меня глазели!

- Молодой человек, значительный молодой человек вроде вас, должен приучить себя к тому, что на него смотрят, держать себя так, словно ему это безразлично. Но он вовсе не должен делать вид, будто он этого не замечает, - пояснила баронесса, - нет, всем своим видом он должен показывать: дескать, знаю, что на меня смотрят, нахожу это вполне естественным, иначе и быть не может. А вы этого не умеете, Клиффорд, совсем не умеете. Понимаете, вам надо этому научиться. И не вздумайте говорить мне, что вы не значительный молодой человек, - добавила Евгения. - Не вздумайте говорить плоскости.

- И не собираюсь! - воскликнул Клиффорд.

- Нет, вы непременно должны приехать в Германию, - продолжала мадам Мюнстер. - Я покажу вам, как люди могут не замечать, что за спиной у них идут толки. О нас с вами, уж наверное, пойдут толки; будут говорить, что вы мой возлюбленный. Я покажу-вам, как мало это должно трогать, как мало это будет трогать меня.

Клиффорд смотрел на нее во все глаза, смеялся, краснел.

- Ну нет! - заявил он. - Меня это очень даже будет трогать.

- Не слишком, слышите! Это было бы с вашей стороны неучтиво. Чуть-чуть пусть это вас трогает, я вам разрешаю; особенно если вы питаете нежные чувства к мисс Эктон. Voyons [ну так как (фр.)], питаете вы их или нет? Казалось бы, что стоит ответить на мой вопрос. Почему вы не хотите, чтобы я знала? Когда затевают жениться, своих друзей ставят об этом в известность.

- Ничего я не затеваю, - ответил Клиффорд.

- Значит, вы не намерены жениться на вашей кузине?

- Я намерен поступить так, как найду нужным!

Баронесса откинула голову на спинку стула и с усталым видом прикрыла глаза. Потом, снова открыв их, она сказала:

- Ваша кузина совершенно очаровательна.

- Она тут у нас самая хорошенькая девушка, - заявил Клиффорд.

- Не только "тут у вас" - она всюду считалась бы очаровательной. Боюсь, вы попались.

- Нет, не попался.

- Вы помолвлены? В вашем возрасте это одно и то же.

Клиффорд смотрел на баронессу, как бы собираясь с духом.

- Вы обещаете никому не говорить?

- Раз это столь священно - обещаю.

- Ну так... мы не помолвлены! - сказал Клиффорд.

- Это такая великая тайна... что вы не помолвлены? - спросила, внезапно рассмеявшись, баронесса. - Ну, очень рада это слышать. Вы еще слишком молоды. Молодой человек с вашим положением в обществе должен выбирать, сравнивать; должен сначала повидать свет. Послушайтесь моего совета, добавила она, - не решайте этого, пока не побываете в Европе и не нанесете визита мне. Есть кое-какие вещи, на которые я хотела бы прежде обратить ваше внимание.

- Побаиваюсь я что-то этого визита, - сказал Клиффорд. - Это вроде того как снова пойти в школу.

Баронесса несколько секунд на него смотрела.

- Мой дорогой мальчик, - сказала она, - вряд ли найдется хоть один сколько-нибудь привлекательный мужчина, который в свое время не прошел бы школу у какой-нибудь умной женщины... как правило, чуть постарше, чем он сам. Вы должны быть еще благодарны, что ваше образование достанется вам даром. А у меня оно вам достанется даром.

На следующий день Клиффорд сказал Лиззи Эктон, что баронесса считает ее самой очаровательной девушкой на свете. Кузина его покачала головой.

- Нет, она так не считает, - сказала Лиззи.

- Вы думаете, все, что она говорит, надо понимать наоборот? - спросил Клиффорд.

- Думаю, что да, - сказала Лиззи.

Клиффорд собрался было заявить, что в таком случае баронесса, видно, жаждет всей душой, чтобы мистер Клиффорд Уэнтуорт женился на мисс Элизабет Эктон, но решил, что лучше ему от этого замечания воздержаться.

9

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза