Читаем Европа судит Россию полностью

23 апреля 1929 года открылась XVI Всесоюзная конференция ВКП(б), на которой был принято постановление «О пятилетнем плане развития народного хозяйства». Планом предусматривалось выделить 19,5 миллиарда рублей на капитальное строительство в промышленности (включая электрификацию), то есть в 4 раза больше, чем за предшествующие пять лет. При этом 78 % этой суммы направлялось в тяжелую промышленность. При росте валовой продукции всей промышленности в 2,8 раза, производство средств производства должно было увеличиться в 3,3 раза, в том числе машиностроение – в 3,5 раза. Задания пятилетки по строительству электростанций существенно превосходили задания плана ГОЭЛРО, принятого в 1920 г.: вместо строительства 30 электростанций за 10-15 лет намечалось за 5 лет построить 42. Пятилетний план, или пятилетка, получившая название сталинской, стала началом новых революционных общественных преобразований, но на сей раз проводимых партийным руководством страны. По сути, в стране стала осуществляться сталинская революция сверху.

Открытие партийной конференции произошло в день завершения пленума ЦК ВКП(б), на котором была осуждена позиция Бухарина, Рыкова, Томского и их союзников. Они возражали против планов ускоренного развития страны, не без основания полагая, что это приведет к возрождению военных методов управления экономикой, особенно в деревне. В то же время «правые» (как стати называть Бухарина и его сторонников) не могли предложить действенного плана подготовки страны к грядущей войне. Не была последовательной позиция Бухарина и в отношении крестьянской политики партии. Еще в октябре 1927 года Бухарин заявлял: «Теперь вместе с середняком и опираясь на бедноту, на возросшие хозяйственные и политические силы нашего Союза и партии, можно и нужно перейти к более форсированному наступлению на капиталистические элементы, в первую очередь на кулачество». В течение 1928 года и начале 1929 года он призывал к осторожности в отношении деревни, но в статье «Великая реконструкция», опубликованной в «Правде» 19 февраля 1930 года, он писал, что с кулаком «нужно разговаривать языком свинца».

Тем временем выполнение заданий первого года пятилетнего плана тормозилось низкой производительностью сельского хозяйства. Это и стало главной причиной ускорения темпов коллективизации и привело к возрождению методов гражданских войн в ходе создания колхозов. Уже в 1928 году в ходе хлебозаготовок были фактически возрождены методы продразверстки. Как и в годы гражданских войн, в деревню направлялись отряды из городских рабочих для изъятия излишков хлеба у богатых крестьян.

Было очевидно, что многие крестьяне не желали отдавать излишки хлеба добровольно. Проблема обеспечения продовольствием городов усугублялась тем. что городское население составляло меньшинство (20 %). В то же время большинство коммунистов жили в городах. При этом доля крестьян в партии год от года сокращалась: в 1921 г. – 26,7 %, в 1925 г. – 24,6 %, в 1929-19,4 %. На 25 миллионов крестьянских дворов приходилось менее 340 тысяч коммунистов. В некоторых местностях одна партийная ячейка приходилась на три-четыре сельсовета.

В поддержку сельским коммунистам были направлены 27 тысяч коммунистов. Они и возглавили создаваемые колхозы и МТС. В течение 1930 года в села сроком на 1-2 месяца было направлено около 180 тысяч городских рабочих. Получалось, что 340 тысяч деревенских коммунистов рассматривались как лица, неспособные проводить политику партии в деревне самостоятельно без руководства коммунистов из города. И в этом проявлялось недоверие к крестьянству, сложившееся еще под воздействием западноевропейской социалистической литературы и лишь усилившееся в ходе гражданских войн. В романе «Поднятая целина» Михаил Шолохов верно показал расстановку сил в казацком селе, где двумя местными коммунистами Разметновым и Нагульновым руководит рабочий-партиец Давыдов, приехавший из города.

Городские рабочие и служащие, прибывшие в деревню, плохо представляли себе особенности деревенской жизни. Многие из них были заражены антикрестьянскими предрассудками. Сказывался и низкий уровень образованности членов партии. В 1927 году лишь 0,8 % членов ВКП(б) имели высшее образование, лишь 7,9 % – среднее, 62,8 % – низшее, а 26,1 % имели «домашнее образование» или «самообразование». 2,4 % были неграмотными. Несмотря на самоотверженность этих людей при выполнении задач по преобразованию деревни, многие из них явно не могли с ними справиться.