Читаем Европа. Борьба за господство полностью

Мальборо точно указал на один из величайших парадоксов европейской истории. Он, как и многие другие, верил, что конституционные свободы являются «фундаментом» британского национального величия, а потому содействие установлению подобных (пусть не аналогичных) свобод за рубежом одарит Британию союзниками, а не просто более успешными конкурентами. На практике предположение, что активное политическое участие будет способствовать умиротворению Франции, оказалось, мягко говоря, сомнительным. В июне 1709 года, возмутившись жесткими требованиями «Великого альянса», Людовик напрямую обратился к народу через своих интендантов[234] и епископов, разъяснил, зачем продолжает войну: «Хотя я разделяю горе, какое война причинила моим подданным, проявившим истинную верность, и хотя я показал всей Европе, что искренне желал бы принести мир моим подданным, я убежден, что они сами воспротивились бы этому миру на тех условиях, каковые в равной мере противоречат справедливости и чести французского народа». Текст этого обращения читали священнослужители во время служб по всей монархии. Оно вызвало волну народной симпатии к Людовику и вдохнуло во французов желание воевать.[235]

Мирные переговоры затянулись, война продолжилась. В августе 1709 года французы отразили нападение имперцев на Базель. Спустя месяц обе стороны сошлись в битве при Мальплаке. Ввиду больших расходов и нескончаемого кровопролития британская общественность начала выражать сомнения в целесообразности войны, а заседания парламента становились все более жаркими. В ноябре 1709 года консерватор Генри Сэчеверел произнес в соборе Святого Павла страстную проповедь, в которой обрушился на правительство. Его мишенью стало терпимое отношение к «диссидентам», но действительно воодушевила толпу, которая затем отправилась крушить город, внешняя политика. «Сэчеверел и мир!» – кричали погромщики, нападая на Банк Англии и на дома, где собирались «диссиденты». С фронта затем стали поступать печальные вести. В 1710 году британские силы в Испании потерпели поражение в битве при Бриуэге, а другие части, которых поддерживали австрийцы, – при Вильявиосе. Через год французские войска продвинулись далеко в глубь полуострова. Вигская политика континентальной вовлеченности была дискредитирована. Королева Анна распустила кабинет и заменила вигов администрацией тори во главе с Робертом Хэнли и Генри Сент-Джоном, позднее лордом Болингброком; это правительство придерживалось традиционной политики «флота и колоний». Вскоре виги потерпели также поражение на выборах, главным образом потому, что публика разуверилась в их большой стратегии.

В середине апреля 1711 года неожиданно скончался император Йозеф. Поскольку он не оставил сына, через полгода ему наследовал младший брат Карл, кандидат «Великого альянса» на испанский трон. Карл поспешно покинул полуостров, желая закрепить за собой новый титул и территории. Перед европейцами вновь замаячил призрак империи Карла V. Как заметил Сент-Джон, «если империя и испанские доминионы объединятся под властью этого князя [Карла], ход войны сильно изменится». Виги до тех пор утверждали: сила французов настолько велика, что справиться с ней может только объединенный блок Габсбургов. Впрочем, к этим словам не прислушивались. Сухопутная война в Европе стремительно утрачивала популярность. Палата лордов открыто контролировала британских полководцев. В декабре 1711 года в казнокрадстве обвинили самого герцога Мальборо. Фландрия отчаянно нуждалась в солдатах и деньгах, а ресурсы направлялись за рубеж, на плачевно закончившуюся экспедицию 1711 года против Квебека. К началу 1712 года британские войска в Европе фактически завершили кампанию; другие воюющие стороны тоже перестали сражаться, поскольку тоже были истощены.[236] Голландцы полагали, что Францию удалось сдержать, насколько это вообще возможно. Воевать хотелось лишь Карлу, поскольку испанское наследство еще не присвоено. Мирные переговоры поэтому прерывались столкновениями, но в апреле 1713 года британцы и голландцы в Утрехте пришли к соглашению с французами, а в марте следующего года император заключил Раштаттский мир с Францией.