328. Траурный «кадиш». «Йорцайт». «Изкор»

В своей книге я описываю, а не предписываю. Но когда касается траурного «Кадиша», я говорю читателю: «Делай это».

«Кадиш» – молитва на арамейском языке, ей более двух тысяч лет, читается с небольшими вариациями на каждой молитве. Хотя одна из разновидностей «Кадиша» читается в память умершего, сама молитва не о смерти: ее тема – величие Б-га – отражается в начальных словах: Итгадал вейиткадаш шмей раба – «Пусть Его имя возвеличится и станет святым…» В конце молитвы говорится о грядущем веке, когда Б-г спасет мир.

Почему по еврейским законам эта молитва предназначена и для случаев смерти? Нет точного ответа: традиция восходит лишь к Средневековью. Скорее всего, люди верили, что лучше всего почтить память умершего чтением «Кадиша», тем самым показывая, что остались достойные потомки, которые ходят на ежедневные молитвы и показывают постоянную верность Б-гу.

Для чтения «Кадиша» родственники покойного, соблюдающие траур, выходят из дома. После смерти близкого многие хотят оставаться дома в одиночестве или в окружении нескольких людей и скорбеть. Но по еврейскому праву «Кадиш» нельзя читать в отсутствие миньяна – минимум 10 совершеннолетних мужчин-евреев.

Благодаря способности «Кадиша» исцелять душевные раны важно, чтобы ее читали не только мужчины, но и женщины. Когда-то только мужчины были обязаны читать «Кадиш». Эта молитва так тесно связывалась с мужчинами, что в Восточной Европе родители часто обращались к своим сыновьям кадишл (тот, кто будет читать по ним «Кадиш»). У традиционных евреев считалось несчастьем иметь только дочерей, поскольку после смерти родителей некому будет читать по ним «Кадиш».

Но и до современного подъема феминизма уже были еврейки, читавшие «Кадиш». Жемчужина современной еврейской литературы – письмо Генриетты Сольд (см.) – одной из восьми дочерей балтиморского раввина. Когда умерла ее мать, близкий друг семьи Хаим Перец взялся сам прочесть «Кадиш». Выдержку из письма, где Генриетта отказывается от этой любезности и пишет о желании самой читать «Кадиш», см. в главе о ее жизни.

«Кадиш» читается каждый день утром, в полдень и вечером. В идеале надо посещать каждую из этих молитв, но если это невозможно, то хотя бы одну из них. В соблюдении этого – как и иных правил еврейской жизни – лучше делать хоть что-нибудь, чем ничего. Если невозможно посещать ежедневные службы, следует читать «Кадиш» хотя бы в субботу.

В случае смерти родственника, ребенка или супруга «Кадиш» читается месяц; когда умирают родители – 11 месяцев, хотя траур длится один год. По утверждению Талмуда, когда умирают плохие люди, их душа мучается максимум 12 месяцев. Поскольку «Кадиш» предназначен для помощи душе умершего (см. «Санѓедрин», 104а), чтение его в течение года подразумевало бы, что родитель – один из людей, отправленных в ад на целый год. Поэтому «Кадиш» и читается всего 11 месяцев.

Когда год траура истекает, родные возвращаются к нормальной жизни. «Не следует слишком скорбеть об умерших, – говорит «Шулхан Арух» (кодекс еврейского права XVI в.), – а кто скорбит слишком, на деле скорбит о другом». Но каждый год память умерших отмечается несколько раз. Самый важный – «йорцайт», годовщина смерти по еврейскому календарю. Синагоги фиксируют дни смерти своих прихожан и посылают членам семьи напоминания о годовщинах. Как и другие еврейские праздники, «йорцайт» начинается вечером. Зажигается 24-часовая свеча (считается, что дух умершего наполняет комнату на 24 часа). Утром, в полдень и вечером идут в синагогу и читают «Кадиш». Не следует посещать в этой день торжества и банкеты. Некоторые весь день постятся.

Четыре раза в год – в Йом-Кипур и в последние дни праздников Сукот, Песах и Шавуот – в синагоге совершается специальная молитва «Изкор» (поминальная) для родственников умершего. В ортодоксальных и некоторых других общинах перед чтением «Изкора» детей живых родителей просят покинуть синагогу. Другие общины отказались от этой практики: ведь когда дети умерших родителей читают в синагоге поминальную молитву, а все их друзья уходят, тем самым только увеличивается их горе и чувство одиночества. К тому же многие синагоги добавляют особый «Изкор» памяти 6 миллионов погибших евреев, у которых не осталось никого, чтобы читать по ним Кадиш и «Изкор». Поскольку читать этот специальный «Изкор» должна вся община, никто не выходит. Но людей трудно отучить от предрассудков, связанных со смертью.

После имени умершего евреи обычно говорят алав ѓашалом или алеа ѓашалом — «мир ему (или ей)». Многие евреи, не имеющие глубоких познаний в религии, часто произносят эти слова скороговоркой. Я слышал, как один еврей уверял, что его прадеда звали «Оливер Шалом», – он никогда не слышал, чтобы того называли иначе. О покойном праведнике говорят Зехер цадик ливраха – «Да будет благословенна память о праведнике».

329. Мезуза