С началом погромов в России в 1881 г. русские евреи начали массовую эмиграцию в Соединенные Штаты. Небольшая их часть обратила свой взгляд на Сион; в 1882 г. несколько тысяч русских евреев приехали в Эрец-Исраэль. Раньше большинство евреев приезжало сюда по религиозным причинам; считалось достойным похвалы, например, умереть на Святой земле. Проживание в Эрец-Исраэль тем не менее считалось более почетным поступком, потому что это была нищая земля и многие (если не большинство) еврейские поселенцы зависели от благотворительности евреев всего мира.

В 1882 г. была основана новая еврейская организация, которая иначе смотрела на перспективы устройства евреев в Эрец-Исраэль. Группу назвали «Билу» – название образовано из начальных букв четверостишия пророка Йшаяѓу (2:5): Бейт Яаков леху венельха (Дом Яакова, отправляйся в путь!).

Основатели «Билу» верили, что для евреев пришло время не только поселиться в Стране Израиля, но и как следует обустроиться там.

Сторонники «Билу» находились под влиянием еврейских идей коллективизма и Библии и надеялись создать в Эрец-Исраэль сельскохозяйственные кооперативы. Для четырнадцати бывших студентов, которые составили первую группу «Билу», занятия сельским хозяйством означали полное изменение всего образа жизни (владение землей было запрещено евреям России, там практически не было евреев-земледельцев). Прибыв в Эрец-Исраэль в основном с запасом добрых пожеланий и молодой энергии и очень скромными деньгами и опытом, «билуйцы» попали в очень тяжелое положение. Два палестинских еврея, которые уже имели деньги на покупку земли, дали группе клочок земли для устройства фермы в поселении Ришон-леЦион. Однако в течение нескольких месяцев они голодали, многие вынуждены были уехать.

Несколько лет спустя восемь членов группы, оставшихся в Эрец-Исраэль, получили землю в Хадере. Здесь они столкнулись с еще большими трудностями – рацион обычно состоял из редиски и картофеля, докучали и арабские кочевники. «Они нарушали наши границы, – писал в дневнике один из «билуйцев», – и лишали нас последних клочков нашей земли – и мы были беспомощны». По иронии судьбы поселение Хадера сохранялось лишь благодаря филантропическим усилиям одного из самых одиозных в глазах социалистов еврейских банкиров, французского барона Эдмона де Ротшильда. Удрученные и деморализованные, «билуйцы» вскоре покинули поселение; одни отправились на новые места Эрец-Исраэль, другие вернулись в Европу.

Хотя движение потерпело полный крах, идея еврейских сельскохозяйственных кооперативов несколькими десятилетиями спустя успешно воплотилась в жизнь движением кибуцев и мошавов. А мечта «Билу» о том, чтобы евреи жили на родной земле и поддерживали себя сами, стала одной из ключевых задач международного сионистского движения, которое через пятнадцать лет организовал Теодор Герцль.

135. Дело Дрейфуса

В 1894 г. капитан французской армии еврей Альфред Дрейфус был обвинен в шпионаже в пользу Германии. Пока двенадцать лет спустя дело Дрейфуса было наконец пересмотрено, пало французское правительство, сильный антисемитизм католической церкви во Франции был обуздан, французская армия испытала глубокие потрясения. Но прежде чем все это произошло, евреям, как обычно, пришлось немало претерпеть.

Беспристрастные исследователи быстро обнаружили, что выдвинутые против Дрейфуса обвинения были сфабрикованы. Высокопоставленный шпион, работавший на немцев, действительно существовал, и все улики сошлись на майоре Эстергази. Тем не менее французская военщина при содействии лидеров правого крыла в правительстве тайно ликвидировала все доказательства невиновности Дрейфуса. К несчастью, хотя Франция была первой европейской страной, предоставившей евреям равные права, там оставались и давние традиции ненависти к евреям, подпитываемые и правыми, и левыми. Французские дипломаты правой ориентации способствовали распространению кровавого навета в Дамаске в 1840 г., в то время как левые социалисты настаивали на тесном сродстве евреев всех общественных классов с баснословными богачами Ротшильдами. В период дела Дрейфуса (во Франции оно известно просто как «ла аффейр», «дело») левые, хотя и выступали против правительства, военных и церкви, все же отказались встать на сторону несчастного капитана. Их лидеры настояли, чтобы социалисты не участвовали в защите Дрейфуса, чтобы не дать «еврейским капиталистам» шанс «использовать реабилитацию одного еврея и смыть тем самым все грехи Израиля». Лишь годы спустя некоторые французские социалисты признали правоту защитников Дрейфуса.