Читаем Еврейка из Толедо полностью

Он сам сюда прибудет вслед за мною.

М а н р и к е

Я повинуюсь. Именем монарха Совет я закрываю. Вы свободны. Но не гнушайтесь словом старика: Не расходитесь по домам, а ждите Поблизости, пока не станет ясным: Король сместит нас или мы — его?

(Гарцерану.) А если вы, удачливый слуга, Притом еще и опытный лазутчик, То можете немедля сообщить Все то, что здесь сейчас сказал я грандам Совет распущен, но не устранен!

Гарцеран

Дон Манрике! Перед лицом совета Я отрицаю ваше обвиненье. Случайно я с границы возвратился, Случайно королем я был увиден И выбран им, чтоб охранять еврейку От гнева взбудораженной толпы. И все, что только в силах человека, Я сделал, чтоб монарха образумить. Однако — безуспешно. Презирайте Меня, когда неправду я сказал.

И, донья Клара, вы, о донья Клара, Та, что судьбой назначена мне в жены, Не прячьте благородного лица! Пусть вашей красоты я недостоин, Но менее достойным я не стал! Как перед богом — говорю всю правду.

М а н р и к е

Коль то не ложь и вы душой — мужчина, Кастильцем будьте и примкните к нам И с нами вместе станьте за отчизну! В том замке, именуемом Ретиро, В лицо вас знает каждый часовой, Нам это может очень пригодиться, Коль не прозреет вовремя монарх.

Гарцеран Нет, нет! Ни шагу против короля! Манрике

Вам — выбирать. Ну что ж. Останьтесь с ними. С левой стороны сцены входит слуга. Слуга

Его величество король Кастильский! Манрике (вельможам, указывая на среднюю дверь) Скорей сюда!

(Слугам.) Вдоль стен расставьте кресла, Как будто здесь и не было людей.

Королева (спускаясь с трона) Дрожат колени… Я совсем одна. Манрике

Встарь жили в дружбе добрый нрав и сила, Но дружбу эту распря погасила. У юных — сила: сильный, он и прав, А старикам остался добрый нрав.

Вот вам рука. Клянусь-она нужна вам. Хоть я и слаб, но верен добрым нравам. (Уводит королеву в правую дверь.)

Гранды удаляются через среднюю дверь. Слева появляется король, за ним оруженосец.

Король Хромает, говоришь, мой иноходец? Он скор в шагу, но мне не нужен боле. Сведи его в Толедо. Там на славу Он отдохнет от долгого труда. А я намерен вместе с королевой В ее карете показаться людям. Толпа ведь верит лишь тому, что видит, Пусть знает, что отныне между нами Раздоров больше нет..:

Оруженосец уходит.

Я здесь один? Ужель никто не выйдет мне навстречу? Немые стены и немая утварь… Но здесь ведь собирался их совет. О господи! Пустые эти кресла Гораздо громче могут говорить, Чем те, что восседали в них недавно. К чему, однако, эти размышленья? Немедля нужно дело исправлять. Пора, начнем. В покои королевы Нелегок путь!. Но он — необходим. (Приближается к правой боковой двери.) Дверь заперта? Эй, кто там? Отворите! Я — ваш король, нет для меня затворов!

Дверь отворяет камеристка. Кто занер?

Камеристка Королева…

(Видя, что король твердыми шагами направляется к внутренней двери.) И внутренняя ею заперта.

Вы не бойтесь, Я силой не ворвусь. Но доложите, Что я вернулся и зову ее.

Камеристка уходит. Король подходит к трону.

О трон! Ты — высочайшее из кресел! Как быть достойным высоты твоей? Как без твоих ступеней золоченых Нам не утратить истинную меру Величия, отваги и добра?

Входит королева. Король идет ей навстречу с протянутой рукой. Элеонора, здравствуй!

Королева

С возвращеньем… Король

А руку?

Королева Рада видеть вас. Король

А руку?

Королева (в слезах)

О боже!

Король

Избегаешь, как чумного, — И все же знай: честна моя рука. Там, на войне, куда зовет нас долг, Ее окрасит кровь, но я отмою Все пятна, чтоб опять тебе при встрече Мог чистую я руку протянуть! Но если плоть водой мы омываем, То душу очищаем покаяньем:

Ты — христианка, ведома тебе Раскаянья спасительная сила. Но в нем всегда таится некий страх Перед грехом, готовым совершиться. Вот почему не слово покаянья, А радостное, твердое решенье Тебе я в дар сегодня приношу, А ты его прими без колебаний.

Королева (протягивая обе руки) Свидетель бог! Я этого хочу.

Король

О нет! Не обе! Правую прошу я. Она от сердца дальше, но зато Ей суждено быть символом согласья, И в этом есть особый, мудрый смысл: Не только чувством, чья обитель — сердце, Но также нашим разумом и волей Должны быть наши клятвы скреплены. Ведь чувство переменчиво, как время, И прочен лишь созревшей мысли плод.

Королева (протягивая правую руку) И эту… Знай: все существо мое…

Король Рука дрожит…

(Отпуская ее руку.)

О, лучшая из женщин! Поверь, тебе я не желаю зла, Не ласкав я сейчас, но сознаю, Как тяжко я перед тобой виновен.

Королева

Простить легко, понять куда трудней. И как ты мог?. Уму непостижимо!

Король