Читаем Эволюция личности полностью

В предыдущей главе мы поговорили о трех источниках иллюзий, мешающих нам ясно воспринимать и свободно действовать. Научившись лучше понимать свои побуждения, мы можем выйти из-под тотального контроля тела, культуры и эго. Но чтобы вместе активно строить будущее, одного этого мало. Необходимо устранить еще некоторые преграды. В отличие от завес майи, они рождаются не внутри нас, а возникают в результате взаимодействия с другими людьми. Они — следствие конкуренции, являющейся неотъемлемой частью эволюции. Все мы обладаем врожденной склонностью продвигать собственные интересы за счет других существ. Все мы пытаемся захватить как можно больше власти, дабы извлечь из окружающей среды максимум энергии и сделать свою жизнь комфортнее и безопаснее. Поэтому подавление и паразитирующая эксплуатация — неизменные составляющие эволюции. Однако и то и другое искажает восприятие реальности как у победителей, так и у побежденных.

СИЛЫ ОТБОРА

Эволюцию направляет естественный отбор, и никто не может предсказать, как он проявит себя в будущем. Лишь когда определенные виды животных уже вымерли, мы говорим: «Да, вот вам результат естественного отбора». Условия, позволяющие выжить тем или другим видам организмов, сложны и переменчивы, поэтому предугадать их не представляется возможным. Еще недавно казалось, что человеческому роду уготовано блестящее будущее: если какой-то форме жизни и суждено сохраниться, то это непременно будем мы. Но сейчас какой-нибудь пьяный офицер может нажать не на ту кнопку — и в процессе естественного отбора выживут лишь тараканы.

Мы живем благодаря тому, что организмы, носившие наши гены в прошлом, смогли передать их нам, как эстафету, от поколения к поколению. Однако развиваются не только гены, но и мемы^{62}, то есть поведенческие шаблоны, ценности, языки и технологии. Содержащаяся в мемах культурная информация передается не химическими инструкциями хромосом, а подражанием и обучением. Выучив мелодию «Зеленых рукавов», или текст Декларации независимости, или научившись завязывать галстук, вы приняли участие в процессе отбора, передающего мемы во времени.

Отбор всегда подразумевает выбор из двух и более вариантов. При естественном отборе у организма, производящего обильное и жизнеспособное потомство, больше шансов передать содержащиеся в его теле «инструкции», чем у менее плодовитого организма, поэтому первый сможет создать больше копий самого себя и населить Землю. Сегодня в Германии турецкие гастарбайтеры по уровню рождаемости сильно опережают граждан этой страны; если эта тенденция сохранится, естественный отбор постепенно вытеснит немецкие гены турецкими. Аналогичная картина наблюдается в США, где англосаксы проигрывают в рождаемости выходцам из Латинской Америки.

Несколько лет назад, путешествуя по Финляндии, мы с женой остановились на ферме у деревушки, затерявшейся среди туманных озер и бескрайних еловых лесов. Идеальная декорация для скандинавских мифов. Мы ожидали, что прямо из-за мшистых скал к нам выйдут белокурые викинги, распевая стихи из «Калевалы», но увидели мальчишек явно азиатской внешности, которые среди субарктического ландшафта чувствовали себя как дома. Наш хозяин-финн разрешил эту загадку. Уже много лет местным фермерам не удается конкурировать с сельскохозяйственной продукцией, импортируемой из более теплых стран. Как и большинство фермеров Запада, они получают от правительства дотации, что позволяет им не разориться, но жизнь здесь бедна и скучна, не то что в Хельсинки. Местные мужчины еще держатся за свои поля, не в силах преодолеть многовековую привычку к фермерской жизни, но все больше молодых женщин покидают родной край и устраиваются работать на современные городские предприятия.

Очевидно, что традиционный старинный уклад финского крестьянина немыслим без женщины. Что же делать? Умные посредники открыли для себя новую рыночную нишу и начали рекламировать туры (которые стоят около $10000) на Филиппины с посещением «парада невест». Там можно выбрать женщину, готовую последовать за вами на другой конец света, в обмен на некоторую денежную компенсацию ее семье. Легко ли было этим бедным иммигранткам приспособиться к суровой природе, чужим обычаям, непонятному языку? Вряд ли. Но это их дети сейчас бегают по холодным лесам, неся новые гены в места, веками не знавшие биологических перемен. Хорошо это или плохо для финских генов в свете естественного отбора?