Читаем Эволюция личности полностью

В любое время полезно периодически снимать уже привычные нам искажающие очки, чтобы взглянуть на происходящее с иной точки зрения. В какой мере я разделяю мнение других людей о том, кем я являюсь и кем мог бы быть? Что вообще я знаю о ценностях других культур? Или более прозаично: так ли ценны для меня разрекламированные характеристики моего автомобиля? Стоит ли компания, где я работаю, моей верности? Действительно ли, работая 70 часов в неделю, я наилучшим образом направляю свою жизненную энергию? Верно ли, что стройность и моложавость — величайшие человеческие достоинства? Именно за такие вопросы Сократу пришлось выпить цикуту, а Савонароле — взойти на костер. Сократ и Савонарола выходили на площадь, дабы убедить сограждан в своих взглядах. Чтобы яснее понять природу реальности, не обязательно становиться пропагандистом — достаточно задавать подобные вопросы самому себе. Благодаря этому вы начнете освобождаться от иллюзий, этого побочного эффекта принадлежности к культуре. И сможете преодолеть вторую завесу майи.

МИР ЛИЧНОСТИ

Инстинктивные побуждения и культурные ценности проникают в сознание, так сказать, извне. Первые проявляются как химические импульсы, принимаемые нами за наши истинные потребности, вторые — как обычаи общества, которые мы воспринимаем как неизбежность и превращаем в собственные внутренние ценности. Третье же искажение реальности начинается в самом сознании и постепенно проявляет себя вовне: это побочный эффект осознанности — иллюзия личности.

Как мы уже видели, саморефлектирующее сознание — недавний продукт человеческой эволюции^{58} (правда, неизвестно, насколько недавний). Генетические предписания, несомненно, древнее; культурные предписания, скорее всего, тоже сформировались до появления саморефлексии. Выдвигалось даже предположение, что люди стали осознавать собственное мышление лишь три тысячи лет тому назад. Прежде мысли и эмоции появлялись в уме самостоятельно, без всякого сознательного контроля. Древнегреческий воин и шумерский священник следовали инстинктам и обычаям, а если у них возникала новая мысль, они принимали ее за голос какого-нибудь бога или духа.

Даже в будущем мы вряд ли сумеем с точностью определить, когда человек начал управлять своими мыслительными процессами. В отличие от наконечников стрел и глиняных горшков, следы саморефлексии не выкопать из останков древних поселений. Она появилась так незаметно, что не оставила свидетелей: эпоха сознания началась не с грома, а с шепота. Но когда бы ни возникла эта способность, ее появление стало одним из самых значительных событий на нашей планете. Даже астероиды, по одной из версий, положившие конец эпохе динозавров около 65 млн лет тому назад, не произвели столь серьезных изменений.

Почему это событие столь важно? Отчасти, конечно, потому, что, сознательно управляя умственным процессами, гораздо проще создавать и применять новые технологии. Но куда важнее следующее: ум, осознавший свою автономию, позволил отдельному человеку воспринимать себя как независимого деятеля с собственным интересами. Впервые у людей появилась возможность сбросить власть генов и культуры. Человек получил право на собственные мечты и собственную точку зрения, исходящую из индивидуальных целей.

Но принеся свободу, личность скрыла реальность за еще одной плотной завесой — иллюзией эго. Эгоизм неотъемлем от жизни, и безжалостные громилы доминировали в ней, видимо, задолго до того, как способность к рефлексии позволила мужчинам и женщинам контролировать свой разум. А с тех пор как появилась личность, она внесла в этот образ собственные коррективы. Представим себе Зорга^{59}, вожака первобытного племени из эпохи до возникновения саморефлектирующего сознания. Зорг знает, что он вожак, потому что если он куда-то направляется, все племя идет за ним. А если он рычит, то все остальные дрожат от страха. Испытывая голод или вожделение, Зорг использует свое доминирующее положение, чтобы получить львиную долю желаемого. В припадке гнева он может прибить кого-нибудь из сородичей. Он, несомненно, эгоист, однако его эгоизм лишен важной составляющей, свойственной лишь человеку с рефлектирующим эго: Зорг не честолюбив, он не стремится монополизировать власть как таковую. Его претензии на доминирование — результат предписаний генов и реакций соплеменников, это временные, контекстнозависимые поступки. Он даже не пытается накопить больше имущества, чем у сородичей, ведь недвижимости у охотников-собирателей нет, а движимое имущество трудно носить с собой.