Читаем Эволюция Хакайна полностью

Увы, всякая мерзость невкусная плодится постоянно, а чего путного, днём, как говорится, с огнём. Хм…, а вдруг Шатун как деликатес? Любопытная мысль. Если память его не подводит, во Франции (видать какой-то крупный посёлок под Тулой, точнее не вспомнить), очень любят есть невероятно вонючий сыр. Воняет он исключительно и вроде бы мёртвыми кроликами (так как-то вежливо, нейтрально, чем просто сказать — тухлятина), однако на вкус — пища богов. Реально, он так и помнил, жители Франции, зажимают нос прищепкой и едят этот свой сыр. И говорят вкусно. Что если Шатун как тот сыр, с дохлыми кроликами? Надо как-нибудь незаметно отщипнуть кусочек…

— Спасибо вам, спасибо!!! — Выдохнула ему в лицо дама с ярко-алым лицом и большими глазами. Ладно, если бы просто выдохнула, оно даже приятно, дыхание у девушки свежее сама она миниатюрная, симпатичная даже, но зачем же так вульгарно прыгать на него и виснуть на шее?! Да, он жестоко ошибался. Она далеко не леди, просто дама. Очень испуганная дама. Её эмоциональная реакция больше порождена пережитым ужасом, нежели приступом благодарности.

— Не за что. — Велес аккуратно высвободился из цепких объятий и обнаружил, что на него смотрят трое мужчин. Все смущаются, лопочут что-то о том, как сильно они благодарны. Оно конечно, приятно, но почему никто из них не контролирует лес со спины? Вряд ли они слышат так же хорошо как он и уж точно не могут чувствовать запахи — люди в этом плане обоняния практически лишены.

— Я бы хотел вас отблагодарить, но я…

— Давайте для начала познакомимся. — Предложил Велес, прервав лепет одного из них. Третий в компании, весь вывалянный в снегу, с расквашенным носом, в сей миг покачнулся и медленно сполз на снег. Девушка тут же подскочила к бедняге, сумку раскрыла, стала кровь с лица стирать ваткой…, сталкер тряхнул головой. Нет, не показалось, ваткой вон вытирает. Хм, ему что, рукава мало что ли?

Какой, однако, изнеженный юноша!

— Лёха. — Сказал один, протянув руку.

— Велес. — Гордо отозвался Велес и пожал протянутую руку.

— Артём. — Сказал второй.

— Коля. — Сказал человек, жестоко раненный в неравном бою с молодой берёзкой.

— А я Даша. — Бросила через плечо девушка. И добавила. — Я с Колей, он мой жених.

Велес открыл рот, палец поднял. На лица ребят посмотрел. Рот закрыл, палец убрал и попытался скрыть румянец, заалевший на щеках. После такого представления, ему вдруг самому захотелось их ограбить…, н-да уж. Всё равно ведь что у ребенка конфетку отнять. Нет, нельзя так поступать хорошо воспитанному культурному человеку! Он должен помочь несчастным, рассказать им об этом удивительном мире, о том, как правильно вести себя с незнакомыми зомби, изломами, как отличить воспитанную химеру, от ужасной твари, для которой смерть единственное благо…, а вот Оля уже бы уложила всю компанию носом в снег и, со знанием дела, потрошила б их рюкзачки.

— Мужик, — позвали со спины. Велес с готовностью обернулся. Он давно услышал, как они идут, и теперь ждал их с некоторым любопытством. Обернувшись, увидел, что врагов, недавний общий бой, не совсем помирил. Два сталкера шли, заметно отстав, и держались ближе друг к другу, двое, можно сказать, стажёров, шли впереди. — Ты кто?

— Он спас нас. — Не успел Велес рот открыть, как за него ответила Даша. — Если бы не он, эта тварь убила бы нас всех.

Парни остановились в метре от него. Серьёзные, пытающиеся казаться невероятно крутыми.

Если бы не трясущиеся подбородки и бумажно-белые лица, у них бы наверняка всё получилось.

— Раз знакомству господа! — Жизнерадостно воскликнул Велес и протянул им руку. — Велес!

— Сергей.

— Лёня.

— Очень приятно! — Воскликнул сталкер, пожав руки ошарашенным парням, и шустро протиснулся между ними, шагая прямиком к двум мрачным, уверенным в себе людям. — Господа!

— Они бандиты! — Слегка визгливо воскликнул, кажется, Лёня. — Их нужно прогнать!

— Нахуй пошёл. — Рыкнул один из двоих, вроде случайно шагнув к ближайшему дереву. Второй поступил так же, однако, ребята, оставшиеся за спиной Велеса, нисколько не насторожились. Они даже не поняли, что в этот момент, обычно наступает гнетущая тишина, которая обычно взрывается стрельбой и криками умирающих. Напротив, все шестеро, даже тяжело раненный в нос Коля, возмущённо загалдели, обвиняя двоих выживших «бандитов» во всех смертных грехах сразу.