Тимур Агаев

Евгений Онегин: Бал

У меня дядя умирал. Он был стоек очень долгое время к болезни, но его организм почему-то дал трещину. Он рассказывал, как все болело и как постепенно душа отходила от тела, а тело вежливо пропускало его к небесам. Он рассказывал, как суждено было родиться мне, Евгению, его любимому племяннику на берегу Невы, после чего вечером мой отец закружил танец с уставшей матерью, а гости выпили шампанского. Мой отец жил долгами, но это его не особо волновало. Он был горд, часто устраивал балы и пировал. Поэтому он не упустил шанса хорошо расплясаться и в день моего рождения. Отец потерял состояние именно из-за этого простого нрава и легкомыслия, но это было его решением, он знал, куда идет. Дядя рассказывал о нем и боготворил, говорил о нем так, как о щедром купце, герое, готовым всегда выручить и прийти на помощь. «Жаль, что твой папа давно мертв, и не может теперь проявить свою чистую душу. Но я встречу ее обязательно там…» – писал мне дядя в письмах. Я спешил к нему, чтобы в последний раз пообщаться наяву, чтобы увидеть его живое, полное эмоций лицо.

Меня тревожило, что я его больше никогда не увижу. Больше не будет в моей жизни моментов, которых наполнял бы этот человек. Я зашел в здание госпиталя и увидел, как моего мертвое тело куда-то уносят. Глаза были закрыты, стало ясно, что он не дышит. Точно мертв. Все, этот момент последний. Сможет ли он простить мне опоздание? Он ушел, а рядом никого не было, и лишь умирающая вместе с ним надежда на то, что придет хотя бы племянник попрощаться. Но даже он не пришел.

Ко мне подошла медсестра:

– Евгений Онегин?

Повзрослев, меня легко приняли депутаты и чиновники страны. Я легко владел несколькими языками, был умен в науках и непринужденно общался на любые темы. Я действительно любил читать и много говорить, отчасти, любая тема вызывала у меня неподдельный интерес. Я искренне полагал, что знаю лучше депутатов и чиновников, какие законы издавать и реформы принимать, как поднять экономику страны и куда вести страну. Но это не выглядело как наивный и глупый лепет. То ли из-за моей начитанности, то ли из-за моего достатка, они действительно слушали и мотали на ус мои слова.

Или же меня выслушивают, так как их жены испытывают неподдельный интерес к моей шкуре. Я действительно хорошо овладел навыком пренебрежения к дамам и, к моему любопытству, овладел и их сердцами. Я мог легко вскружить голову любой дамочке, при этом оставаясь в дружеских объятиях их мужей и любовников.

Я подсел за столик к какой-то прелестной девушке. Она с радостью приняла меня к себе, и было видно, чуток смутило ее моя глупость – садиться и молчать. Поэтому та спросила:

– К чему ты так?

– К тебе. – лениво ответил я.

– Ой, так вы ко мне?

– Конечно. А вы читали книгу?