Читаем Евгений и Борис Патоны полностью

Отец Евгения Оскаровича, дед Бориса Евгеньевича, Оскар Петрович Патон, родился 2 ноября 1823 года и уже в 15 лет был зачислен на военную службу в Главное (Николаевское) инженерное училище. По семейной традиции всех мальчиков Патоны отдавали на военную службу, они становились офицерами гвардии. Своего первенца, Оскара, Петр Иванович Патон тоже отвез в Петербург. Надо заметить, что Главное училище было не только военным, но и инженерным, что со временем скажется на судьбе следующих поколений Патонов.

В 1843 году Оскар Петрович окончил курс наук в верхнем офицерском классе и был направлен на действительную службу в инженерный корпус. Служил он в лейб-гвардии конно-пионерского дивизиона, в учебной Гальванической команде, был командиром эскадрона, участвовал в Крымской войне. В 1854 году в составе Петергофского отряда Оскар Петрович Патон оборонял берега Балтийского моря под Красным Селом.

Родина высоко оценила его вклад в дело защиты государства. Оскар Петрович Патон – кавалер орденов Святой Анны II и III степеней, Святого Станислава II степени, Святого Владимира IV степени. Он был награжден также кавалерским крестом ордена Почетного легиона.

После увольнения из армии Оскар Петрович Патон был направлен на службу по Департаменту уделов в чине надворного советника. В 1865 году он определен на службу консулом в Ниццу, а затем в Бреславль (ныне – польский Вроцлав). За выслугу лет определением Правительствующего сената 25 августа 1875 года он был произведен в статские советники со старшинством.

Оскар Петрович сделал блестящую военную и светскую карьеру, ничем не уступая своему отцу, с которого всегда брал пример.

Супруга Оскара Петровича, Екатерина Дмитриевна Шишкова, подарила мужу семерых детей. Их сын Евгений родился в Ницце 20 февраля (5 марта) 1870 года. Об этом есть соответствующая запись в свидетельстве, выданном российским консульством в Ницце 2 (14) мая 1888 года. 29 марта (11 апреля) 1870 года он был крещен. Восприемниками (крестными) были: Его Императорское Высочество великий князь Вячеслав Константинович и Ее Императорское Высочество княгиня Александра Иосифовна, место которой заступила фрейлина графиня Келлер. Таким образом, крестные Евгения Патона были из императорского дома Романовых. К счастью, в годы массовых сталинских репрессий этот документ тихо лежал в архивах, никем не востребованный.

Кстати, ничего необычного в общении с царской семьей для семьи Патон не было. Русская диаспора в Ницце была довольно большой, поскольку место, где часто пребывала царская семья, стало модным и у русских путешественников, о чем свидетельствует и наличие русского консульства в Ницце.

Когда Борису Патону журналисты задали вопрос о том, крестил ли его отца великий князь Вячеслав Романов, он ответил, что это действительно правда. Его дед, Оскар Петрович Патон, был консулом Российской империи в Ницце. Там в марте 1870 года у него родился сын Евгений. Тогда на французские курорты съезжалась вся российская аристократия. Неудивительно, что крестным младенца оказался великий князь. Правда, в действительности его кто-то замещал. Но в документах значится именно князь Романов. Кстати, православная церковь и сегодня настолько организованна, что в книге церковных записей можно найти день рождения и всех крестных Евгения Оскаровича. Совсем недавно, когда можно стало свободно общаться с французами, эти материалы были найдены в церкви в Ницце.

Сам Евгений Оскарович так писал о своем детстве: «Я родился в семье русского консула в Ницце, бывшего гвардейского полковника Оскара Петровича Патона. Я любил и побаивался отца. Это был суровый, немногословный человек, скупой на внешние проявления чувств, но в действительности отзывчивый и сердечный. В семье царила строгая дисциплина. Нас, детей, в семье было семеро – пять братьев и две сестры. Больше всего отец не терпел лени и праздности. Девочкам еще давались поблажки, но с мальчиков в семье спрашивали по всей строгости. Отец требовал, чтобы дома все говорили между собой по-русски, но он же настоял, чтобы все мы, кроме родного языка, изучили еще французский, английский и немецкий. За это я был благодарен отцу и через десятки лет».

Детство у великокняжеского крестника складывалось привычно для аристократического круга тех лет: гувернеры, домашнее образование с учителями, приходившими для уроков в консульскую виллу. Будущее сына Екатерина Дмитриевна представляла вполне определенно: старшие ее мальчики учились в Петербурге в Пажеском корпусе, и Евгению также были уготованы эполеты и служба при дворе. В крайнем случае – «должность» помещика в ее родовом имении.