Её прах пролежал в пантеоне русских княгинь, великих княгинь и цариц долгие столетия, пока не произошло (повторим это в очередной раз) уничтожение обители, учинённое большевиками в 1928—1929 годах. Ныне саркофаг Анастасии, как и прах самой княгини Анастасии, пытаются идентифицировать учёные. В научных трудах так и пишут: «среди безымянных». До наших дней частично сохранились остатки её надгробия…

Итак, в кругу скончавшихся высокопоставленных женщин из семьи правящего Московского дома была похоронена невестка Евдокии и супруга Юрия, будущего великого князя Московского. Ей же не довелось стать великой княгиней, и она так и не узнала — что такое великокняжеский престол.

Анастасия скончалась, и теперь не могло быть и речи об активных притязаниях со стороны Юрия на Смоленск и Великое княжество Смоленское.

Более всего в её кончине была заинтересована Софья Витовтовна. Она пережила всех — и своего мужа, и Юрия с Анастасией, и многих своих детей (скончалась в 1453 году). Софья продолжала литовскую политику, следовательно, — Смоленск был под её «присмотром».

Но почему сын Евдокии князь Юрий Дмитриевич не женился затем вторично? Как иногда делали другие князья.

На такой вопрос может быть несколько ответов.

Первый — самый простой и «лиричный»: княжеская чета была очень крепкой, они любили друг друга, а потому в возрасте почти пятидесяти лет думать о новой женитьбе Юрию было недосуг.

Но возможны и другие, более «прагматичные» предположения.

Например, если бы у князя не было наследников, то есть нескольких крепких сыновей, не склонных к болезням, то ему бы, видимо, пришлось бы решиться на следующий после кончины супруги брак. В реальности же мы видим обратное. Княгиня Анастасия подарила ему не одного сына, а нескольких. И все они подавали серьёзные надежды, были активными политиками, что покажут дальнейшие события.

Новый брак и новые дети могли породить очередные династические разногласия. И князь этого, видимо, не хотел.

Но мы склонны предполагать в связи с этим даже такой поворот событий. Постоянные духовные поиски князя, его контакты со старцами и наиболее известными монастырскими иноками, известность его как знатока духовных книг подсказывают следующее. Князь Юрий просто принял решение не вступать более в брак и провёл оставшуюся часть жизни в благообразном житии, в одиночестве, без супруги, в окружении своих детей.

На эту мысль нас наталкивает анализ последующих междоусобных споров и поведения князя в самые важные моменты, когда решались вопросы власти в Московском правящем доме. Известно, что он вдруг менял свои решения, да так, что у обычных, «нормальных» людей это вызывало только удивление, как вызывает крайнее непонимание некоторых историков, например, его неожиданный отказ от великокняжеского престола в 1433 году. Престола, к которому он так стремился (дабы свершились правда и справедливость) и который уже занял. И вообще, когда надо было предпринимать некоторые жёсткие действия, он их… не совершал. Когда надо было брать завоёванное, он… не только не брал, но и отдавал. Когда надо было применить физическую силу или убить жестокого врага — он… миловал и отпускал, да ещё и наделял благами, вплоть до уделов и денег.

Действительно, князь много общался с известными духовными подвижниками своей эпохи. Они иногда значительно влияли на его решения и действия. Это странное, на первый взгляд, поведение, на самом деле было отражением его сознательного отношения к власти и понимания её глубокой сути. В этом смысле князь предстаёт перед нами как уникальный и выдающийся «экспериментатор» своего времени. Он пытался совместить почти несовместимое — нравственность и государственность, веру и власть.

Во всяком случае после кончины Анастасии князь Юрий остался без столь необходимой ему в то время поддержки со стороны всё понимающей и верной супруги.

Такова была вкратце история смоленской невестки княгини Евдокии, с которой так же, как мы теперь понимаем, были связаны важные страницы истории Москвы и Русского государства.

Остальные потомки Евдокии

и сядем на своих ветчинах и дединах.

После чудесного спасения Москвы от возможного нашествия Тамерлана Евдокия всерьёз взялась за обустройство жизни своей семьи. Её волновала судьба детей и внуков. Она оставалась старшей в роде, и хотя как у женщины у неё было меньше возможностей, нежели у мужчин, однако за её спиной было завещание Дмитрия Донского, в котором уважение сыновей к матери было возведено в ранг беспрекословного исполнения. Более десяти лет отведено ей было до кончины. Мы теперь знаем это. Но кто мог тогда предполагать, что отпущен ей будет именно такой срок?!