Читаем Евангельская ночь полностью

– Совершенно верно, пока. Ты же знаешь: главное – начать, а потом дело пойдет, шаг за шагом, день за днем, с твердой волей и неукротимым желанием можно достичь многого… – речь его становилась все быстрее и стала похожа на скороговорку заклинания.

– А вдохновение придет, да и времени будет столько, сколько нужно. Чуть поправишь расписание, поднатужишься, поразмыслишь, да и мы всегда будем рядом, поддержим, направим, поможем. А там, глядишь, и талант раскроется, а творческое озарение – вещь тренируемая, главное – упорство и регулярность. Не отчаивайся, старайся, и все получится. Вдохновение любит трудолюбивых и отважных, а ты умен, и математическое образование поможет тебе, так как в сонетах очень важна структура. Да и характер у тебя подходящий. А так как цель определена, то и дорога к ней найдется…

– Кто это «мы»? – Михаил решился прервать этот гипнотизирующий монолог. Он уже задавал этот вопрос, и очень хотел получить ответ, указывающий на личности.

– Мы – это твои друзья и почитатели твоего, пока скрытого, литературного таланта. Ведь ты смог написать «Лизогамию».

«Таинственные друзья знают о моей книге?..» Михаил окончательно запутался и робко спросил:

– Вы прочли «Лизогамию»?

– Конечно. Если бы не некоторая многословность, присущая начинающим авторам из-за непроизвольного, но такого естественного желания написать книгу потолще, то получилась вполне приличная и оригинальная вещь. Да, еще и со стихами нужно поработать. Но сама концепция постановки времени на паузу нам очень понравилась.

Михаил прекрасно помнил, что одной из остроумных, хотя и дерзких идей его «Лизогамии» была возможность останавливать время. Правда, он честно признавал, что почерпнул идею из великолепного эссе Борхеса «Тайное чудо», и что автор концепции временной паузы – не он. Останавливать, чтобы беспрепятственно создавать, и не быть ограниченным безжалостным течением времени – такая возможность предоставлялась далеко не всем, но многие признанные гении умудрились догадаться, что время может стать персональным, контролируемым и неограниченным ресурсом. Михаил и его супруга в книге «Лизогамия» использовали постановку времени на паузу для того, чтобы заниматься своим любимым и совершенно загадочным хобби. Ему эта идея очень понравилась, так как он считал ее совершенно оригинальной. Он подробно описал достаточно сложный мистический ритуал, единственной целью которого была временная пауза. И, без всякой доли смущения, отнес себя и супругу к тем уникальным личностям, догадавшимся, что время может быть приостановлено. Но лишь в творческих целях и исключительно для сложнейших и созидательных процессов.

Михаил покраснел от смущения, если только можно покраснеть во сне. Насколько же точной получилась короткая рецензия на его книгу!

– А почему именно я?

Последовавший ответ был до такой степени логичным и всеобъемлющим, что иного быть и не могло:

– Так написано в этой книге.

– А кому это нужно? Ведь не существует ни единого библейского сюжета, который бы тысячи раз не толковался или комментировался, не стал бы основой литературного произведения, не был бы тысячи раз воссоздан в работах гениальных художников и скульпторов. Сколько романов, фильмов, стихотворений, опер и балетов создано по библейским историям! Шедевр на шедевре! Музеи, картинные галереи и библиотеки буквально набиты ими доверху!

Горячность и аргументированность собственной тирады удивили и насторожили Михаила: ему показалось, что кто-то умышленно направляет его рассуждения, чтобы привести их к уже давно очерченному финалу. Похоже на какую-то странную манипуляцию, будто его аккуратно подводят к добровольному принятию уже выработанного кем-то решения.

– Конечно, ты прав. Но есть специальный заказ на толкование именно в таком формате. Поэтому – действуй! Ни о чем не беспокойся, только трудись, живи в спокойной и радостной гармонии с тем, что делаешь. И все получится. Представь, все твое время будет только твоим! Ты же именно об этом мечтал так много лет, не так ли?

– Да, это так… – Михаил кивнул, впрочем, несколько неуверенно.

– Вот и хорошо. – Двойник Дюрера улыбнулся и продолжил: – Ну, все. Мне пора. Будем прощаться. Впереди тебя ждет так много всего невероятно сложного и нового, что я тебе даже немного завидую. Очень скоро мы с тобой опять встретимся – полагаю, недели через три-четыре. Ты покажешь, что уже создано, а я помогу тебе со временем. Помнишь, как ты успешно и неоднократно ставил время на паузу в «Лизогамии»?

– Конечно.

– Это на самом деле возможно. Есть еще несколько технических проблем и этических противоречий, но они будут разрешены в ближайшие недели. – Ночной гость замолчал на несколько секунд, размышляя о чем-то, а потом резко сменил тему:

– Периодически ты будешь получать от нас различные знаки. – Тут он замялся, и остаток фразы прозвучал не так уверенно: – Как одобрение твоей работы или дружеские подсказки. Или, иными словами, импульсы направлений.

Двойник Дюрера помолчал несколько секунд, дав Михаилу возможность переварить сказанное. А потом с понимающей улыбкой попрощался и исчез.