Они его не видят. И не слышат. Не замечают его даже тогда, когда он стоит рядом со мной на полу и кричит и поет народные песни, которые были популярны во всех странах в годы его жизни. Они смотрят сквозь него. Его голос не слышен их ушам. Когда он лежит в моей постели, а мама и папа приходят пожелать мне спокойной ночи, они иногда садятся прямо на него. Тогда он лежит тихий как мышка и моргает глазами.

— Ты ангел, Ло-Ло? — спросила я его однажды.

— Я хотел бы им быть.

— Тогда кто же ты?

— Я, наверное, дух.

— Но ты говоришь, что ты мой ангел-хранитель?

— Ангел-хранитель — это не настоящий ангел, Сильвана.

— Какая разница между духом и ангелом?

— В присутствии Бога.

— Что это значит?

Он долго молчал. Для Ло-Ло это совершенно нехарактерно. Наконец он сказал:

— Не думай об этом, Сильвана, не забивай свою голову такими вещами.

— Почему?

— Когда будешь взрослой, может быть, поймешь.

— А ты понимаешь?

— Хочу понимать. Но не думаю, что понимаю.

* * *

ДОРОГОЙ БОЖЕНЬКА, ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, ПОМОГИ МНЕ! ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ СОН, ПУСТЬ Я ПРОСНУСЬ И УЗНАЮ, ЧТО МНЕ ЭТО ПРИСНИЛОСЬ. ПОЖАЛУЙСТА, БОЖЕНЬКА. ВО ИМЯ ИИСУСА ХРИСТА, АМИНЬ.

— Сильвана, — шепчет Ло-Ло, — проснись!

Я смотрю в темноту. Делаю вдох. Жажда. Ужасная жажда.

— Нельзя крепко спать, дружок.

— Почему?

— У тебя жар и судороги. Не засыпай.

— Я очень устала.

— Постарайся не засыпать.

— У меня в легких песок.

— В гробу мало воздуха, — говорит Ло-Ло.

Он приближается и шепчет на ухо мое имя, с утешением. Я плачу. Градом льет пот. Воздуха не хватает. Умираю. Я умираю, мама и папа, почему вы меня отсюда не заберете? Вы хотите, чтобы я умерла?

Тело мое вздрагивает и трясется.

Больше не могу.

Ло-Ло шепчет снова:

— Проснись, дружок.

Не могу.

Я сплю.

Вижу сны.

Просыпаюсь.

Открываю глаза.

Демон сидит — наклонившись и съежившись — у меня в ногах. Смотрит на меня. Он испускает свет и сверкает. Поэтому я его вижу в темноте. Руки у него как кости. Голова без волос имеет форму заостренного яйца, кожа такая тонкая, что я вижу череп.

Я кричу.

Его глаза закрываются. От него пахнет.

— Ло-Ло! — кричу я.

Ло-Ло не отвечает.

Я кричу и кричу.

I

К. К.

РИМ

11–12 июня 2009 года

1

Каждый человек, который совершил дальнюю поездку на Восток, туда, где восходит солнце, знаком с тягостным ощущением потери одного дня собственной жизни. Ничто — ни логика, ни аргументы, ни тщательное изучение календарей и альманахов — не может избавить вас от ноющего чувства, что у вас украли время, что вы что-то упустили в промежутке между прошлым и настоящим.

Я с трудом открыл глаза. Каждая ресница весила много тонн.

Несколько минут я лежал тихо, как после длительной и шумной пьянки, которая закончилась полной потерей сознания. Как будто я проснулся на носилках за квадратной дверью в холодильнике морга.

Факт: Я живой. Это уже что-то. Я не в больнице. И не на вскрытии в морге. Я лежал на кровати. И не был связан. Это значило, что я не пленник. На предплечье пластырь.