Читаем Ева полностью

— Ложь! — рявкнула женщина, яростно сверкая глазами. Она всё больше и больше походила на огрызающуюся оскалившуюся волчицу, отстаивающую свою добычу у более крупного соперника. — Больше чем Еве, ты принадлежишь Силе. Сила делает тебя ситхом. Сила велит тебе желать власти. Сила ведет тебя. Сила изменила тебя, оставив без рук и ног, и всё же ты служишь ей. Ради Евы ты снял свою броню и шлем. Расскажи мне, как изменилась твоя Ева, и чем она пожертвовала ради тебя?

Дарт Вейдер промолчал.

— За что ты хотела убить его? — сказал он, наконец, кивнув в сторону парящей пропасти.

Глаза напротив блеснули тожеством, и женщина, в улыбке показав острые зубы, гордо вздёрнула голову:

— Я отомстила ему, — прошипела она, и от ненависти её глаза разгорелись, словно танцующие языки пламени отразились в зрачках. — Он принуждал меня делать разные вещи… которых я делать не хотела. Прости, Лорд Ситхов, ты стал орудием мести.

Вейдер чуть коснулся её разума, и его сознание едва не унеслось в кипящей мешанине из жестоких и уродливых образов, среди которых он увидел и извращенное насилие, и все те недобрые и ужасные вещи, что хотела женщина проделать со своим насильником. Кровь и секс смешались воедино в её голове, и Вейдер почувствовал добрую толику безумия, которое овладевало взбесившимся разумом. Да, она будет получать удовольствие, убивая, хладнокровно орудуя скальпелем под рев извивающейся от боли жертвы… Никаких сожалений о произошедшем, никаких терзаний и душевных мук. Насильник издевался над ней — она отомстила. Удар за удар, смерть за смерть. Правильная ситхская реакция, слишком правильная. Безупречный ситх.

— Но как он сумел? — безотчетно произнёс Вейдер, поражаясь все больше и больше разгорающейся Силе.

— А ты не понимаешь? — вкрадчиво произнесла женщина, чуть хохотнув. — Ещё пять минут назад я была просто человеком.

Вейдер практически слышал, как мёртвая корка льда, такая же толстая и сухая, как земля под подошвами его сапог, щелкая и потрескивая, словно панцирь, закрывает душу женщины, спокойно стоящей напротив него, и яростная огненная Сила, притаившаяся под этой мутноватой холодной коркой, насухо вылизывает все эмоции, чувства, желания, заменяя все милые черточки её характера пламенным желанием свободы.

Сила меняла женщину практически на глазах, всё полнее наливая тело, всё прочнее утверждая свою власть над душой. Взгляд исподлобья становился бесстрастным, бездушным, безжалостным, рот искривлялся в циничной усмешке, лицо, некогда красивое, исказилось до безобразия, плечи напряглись, готовясь к обороне, и как капля на раскаленном металле, испарялась всякая жалость к юноше, лежащему у её ног. Казалось, что даже немощь тела теперь занимает её меньше, чем желание вырваться, уйти.

— Ты зря снял доспехи, Лорд Вейдер, — с недоброй усмешкой произнесла она, продолжая отступать в темноту, погружаясь в неё, словно в чёрную тягучую смолу. — Теперь ты не Энакин Скайуокер, но и не Дарт Вейдер больше. Может, потому с тобой происходят подобные вещи? — один глаз Вейдера нервно дёрнулся, сощурившись, и он сделал шаг вперёд.

— Стой там, где стоишь, — произнесла женщина уже более решительно и твёрдо. — Не то я убью твоего сына. Я хочу уйти, и я уйду отсюда.

— Уходи, — ответил Вейдер бесстрастно, наблюдая, как женщина отступает прочь от Люка. Только бы демоны в её душе не взяли верх! Только бы неутоленная жажда мести не нашептала ей, как бывает сладка чужая смерть…

— Позволь дать тебе совет, — продолжила меж тем женщина, отступая. — Надень свои доспехи вновь, и всё станет на свои места. Я знаю, это странно, но всё же я вижу… вижу, что и тебе придется выбирать. Как и твоей Еве. Ты должен выбрать — кто ты такой.

— Как твоё имя? — спросил почему-то Дарт Вейдер, глядя, как женщина медленно взбирается по крутой дорожке наверх, пятясь прочь от поля боя.

Женщина на миг задумалась.

Может, он сам не понял, но своим вопросом он заставил первой выбирать именно её, и она не смогла назвать ему своего настоящего имени — Ирис.

Та Ирис умерла, исчезла. Сила пожрала её без остатка и властно велела позабыть о том, что когда-то существовала такая женщина.

Вместо этого перед взором Ситх Леди, простирающимся далеко вперед в пространстве и времени, вновь рисовался свободный звездный путь, и бой, расцвечивающий Космос яркими вспышками горящего кислорода, и взгляд ситха, который до боли стискивал её руку, глядя на разворачивающуюся перед ними баталию.

— София Калас, — ответила она безразлично.

— Дарт София, — поправил Дарт Вейдер. В том, что это странное существо, только что попробовавшее Силу, оправдает этот титул, он ничуть не сомневался.

…Пряный вкус на губах, его не оттереть ладонью вместе с крошками породы и каменной пыли. Вкус поцелуев, приводящих в исступление, рождающих в душе что-то первобытное, дикое, горячее. Это маленькое горячее тело извивалось бы в его руках, под ним, и он усмирял бы эту яростную упрямую волчицу, сражаясь с ней и побеждая…

Он не знал, почему дал уйти этой женщине и даже не попытался сомкнуть невидимые пальцы Силы на её горле…

* * *