Читаем Ева полностью

— Двое ситхов, которые как-то скрывают свою Силу, — Вейдер положил руку на плечо сына и тяжело опёрся на молодого человека. — Ученик Императора, Дарт Акс, и второй… Их Сила берется из ниоткуда, она проникает в них извне и вспыхивает, взрывается, как звезда. Сначала Акс… он ускользал от меня, и я смог заметить его только благодаря второму. Когда вспыхнул второй…

— Но как такое возможно?!

— Я не знаю. Я никогда не видел раньше такого.

— Нам придется с ними драться? — спросил Люк, вглядываясь в лицо отца. Он уже пожалел, что не потерпел немного и поспешил избавиться от душащего видения, а не прошёл дальше и не заметил того, что видел Вейдер.

— Да, — ответил ситх.

Вейдер взглянул на сына, и Люк тотчас понял, что тот очень хочет солгать. Он рассмотрел ответ, хорошенько рассмотрел его! Великий ситх видел цельное полотно: обрывками, эпизодами, кричащими осколками и рваными всплесками Силы, пугающими образами и разрывающими мозг простыми и страшными картинками.

И поэтому Вейдер не хотел, чтобы подобное открылось сыну.

Люк попытался проникнуть в сознание отца, но тот жёстко пресёк эту попытку, не позволив приподнять даже краешек тайны.

— Я должен это знать, — произнес Люк настойчиво. — Я хочу увидеть сам!

— Нет, — произнес Вейдер, покачав головой. — Я тоже когда-то видел… и хотел исправить. Что из этого вышло, ты знаешь. Тогда Йода был прав — видения могут быть правдивы, а могут и лгать.

— Исправить! — вскрикнул Люк. — Исправить что?! Скажи мне, что там будет? Что ты видел?!

— Падение, — ответил Вейдер. — Падение в темноту. Но я не видел, кто упадёт. Поэтому, вероятно, исправлять ничего не нужно?

Ни одна черта на лице ситха не изменилась, голос его был спокойным и ровным, и даже глядящие на сына глаза были спокойны, утратив свою устрашающую ситхскую яркую пламенную раскраску, став просто голубыми выцветшими глазами уставшего человека. Но Люк как никогда остро, всей кожей, ощутил, что сейчас Дарт Вейдер лжёт.

— Я ни на шаг не отойду от тебя, — по-скайуокеровски упрямо произнёс Люк, набычившись и сжимая губы.

Вейдер выпрямился, чуть хлопнул сына и по плечу и убрал свою тяжёлую руку.

Дыхание его выровнялось, силы вновь вернулись в вымотанное видением Силы тело.

— Главное, чтобы ты не бежал впереди, — ответил он. — Ты не нужен им, они охотятся на меня.

Люк упрямо мотнул головой. Что бы сейчас Вейдер не говорил, Люк все равно не послушал бы его.

Однако, это видение, так настойчиво преследовавшее и, наконец, настигнувшее их, немного прояснило ситуацию и объяснило причину раздраженности Вейдера.

Ева.

Её не было на Совете, хотя она была туда приглашена.

Люк вспомнил, как посыльный вернулся с ответом, отчего представители Риггеля не явились на собрание, как он шепнул что-то на ухо склонившемуся Акбару, и как после этого напрягся Дарт Вейдер.

Акбар пробормотал что-то нейтральное, дипломатично выразив свое участие и понимание, и велел начинать совещание без Евы и без Вайенса. Если бы что-то плохое произошло, он, разумеется, не был бы так спокоен.

Но даже это невинное происшествие вывело Вейдера из равновесия, и Люку показалось, что небольшой толчок Силы, словно порыв сильного ветра, рванул от тела ситха и заставил на миг людей вокруг него отклониться, пригнуться. Ситх словно хотел вскочить, растолкать всех и тотчас же идти и узнать, что произошло с Евой.

Но то, что обсуждалось, также было важно для Вейдера; в операции, разработанной Акбаром, должен был участвовать Люк, и Вейдеру пришлось выбирать, идти ли сейчас навстречу беспокоящему раздражению, касающемуся Евы, или всё же поинтересоваться, что ожидает в бою его сына.

Он выбрал последнее, и, кажется, не ошибся.

Но сразу же после окончания Совета он тотчас отправился в ту часть дворца, где были расположены комнаты для гостей с твёрдым намерением разузнать, что происходит с Евой. Увязавшийся за ним Люк, сердито бубнящий об уважении к Акбару и членам Совета, еле поспевал за широкими шагами ситха, и, наверное, и вовсе бы отстал, если бы их не настигло видение.

Оно снова принесло Вейдеру острое чувство опасности, и остро потянуло беспокойством при мысли о Еве.

Он терял её, терял из виду, и она тоже отступала во тьму, делала шаг назад, глядя в упор холодными спокойными глазами, и от отстраненного, чужого взгляда ему становилось страшно.

Вейдер не мог объяснить нахлынувший страх самому себе.

Это странное чувство было иррационально, непонятно, но если бы он не лгал себе и не отгонял очевидный ответ, то давно понял, отчего тихий образ Евы пугает его больше, чем флот Империи.

Он верил Еве. И вот теперь эта вера шаталась, грозясь рухнуть и погрести под собой то немногое человеческое, что снова рождалось в израненной душе.

Её честность и её шаг к нему казались чем-то незыблемым, постоянным, и чтобы она отступила, отстранилась… чёрт!

Он мысленно грязно выругался, словно оборона его флота провалилась, и наступающие подбираются к нему самому, расстреливая последние оборонительные рубежи.

"Не нужно врать себе", — подумал он уже спокойнее.