Читаем Это же я… полностью

Школу для Саши мы выбирали очень тщательно. Прислушивались и к рекомендациям знакомых, и к совету моего главного наставника, духовника отца Луки, мнение которого для меня очень важно. Прежде чем отдать документы, я несколько раз ходила в школу сама, познакомилась с учителями, пообщалась с ними. Мне очень понравилась атмосфера, царившая там: все были вежливы, корректны, а к детям относились внимательно, но без лишнего сюсюканья. Оценки в первом классе не ставили, что тоже стало для меня важным фактором – надо же было дать девочке время втянуться в процесс. А еще меня порадовало, как элегантно выглядели учителя. Казалось бы, совсем не важно, как педагог одет, если он хорошо делает свою работу. Но когда я вошла в школу и увидела, что у всех учителей там четко выдержан корпоративный стиль, никаких джинсов и футболок, только элегантная одежда и деликатные интеллигентные украшения и аксессуары, я это отметила. А когда увидела директора этой гимназии, поняла, что тон стилю задает именно она. Она мне очень приглянулась – умная, решительная и красивая. В общем, школа для Саши была найдена.

Я помнила, как для меня самой был важен поход первый раз в первый класс, и постаралась, чтобы для Саши этот день тоже стал праздником. Форма, красивая, красная в синюю клетку, была куплена заранее, и хотя Саша мечтала надеть ее прямо в магазине и больше не снимать, я ее уговорила подождать до первого сентября. В тот день с утра к нам домой приехали обе Сашины бабушки, и девочка, наряженная в новую форму, с огромными белыми бантами, портфелем и большим букетом отправилась на торжественную линейку. И, кстати, неизвестно еще, кто волновался больше, она или я. Мало того что я отправляла дочь в школу, еще мне и речь пришлось толкать во время праздника, ободрять первоклашек и говорить им напутственные слова. Но в общем и целом все остались довольны. Правда, в тот день я решила не говорить дочке, что все это развлечение затянется на одиннадцать лет, может быть, поэтому ей все так понравилось. Впрочем, особого рвения к учебе она не испытывала. Надо признать, что я совершила в ее воспитании одну большую ошибку – перегрузила в детстве всякими разными развивалками, английским, танцами и теннисом. В результате еще задолго до школы Сашин день был расписан по минутам, и получилось так, что к первому классу она уже малость устала учиться, грызть гранит науки совершенно не рвалась. К тому же напрягала необходимость вставать каждый день в полседьмого утра. В общем, Саша восприняла школу не как храм науки, а как отличное место, где можно потусоваться, завести новых друзей и вообще приятно провести время.

Кстати, о друзьях. С возрастом дочка стала гораздо общительней. Когда она была маленькой, мы много времени проводили на даче, где в то время оказалось довольно пустынно, и долгое время на нашей улице стоял только один дом – наш. Детей в окружении Саши практически не было, она не умела находить с ними общий язык. Зато со взрослыми могла говорить беспрепятственно. Видя на детской площадке своего сверстника и желая с ним познакомиться, она подходила не к ребенку, а к его родителю и спрашивала: «Можно мне угостить вашего ребенка конфетой и потом с ним немного поиграть?» И только получив разрешение, шла налаживать контакты. Сейчас, конечно, все гораздо проще, разрешения у взрослых Саша уже не спрашивает, друзья появляются сами собой, и их число все растет. В этом, правда, есть не только положительные моменты. Влиять на ребенка становится все сложнее. Например, дочка видит в руках у подруги какой-нибудь крутой новомодный телефон, и ей тут же срочно требуется точно такой же. Приходится объяснять, что не все в жизни появляется по первому требованию.

Еще одна проблема, которую я пытаюсь решить, – фастфуд. Сама я о существовании такого рода еды узнала, только начав ездить на гастроли. Когда время строго ограничено и некогда пойти в кафе и ресторан, а есть хочется – иногда приходилось питаться гамбургерами. Но Саша до семи лет не была знакома с фастфудом, не пила сладкую газировку, а увидев все это в магазине, морщила носик: «Ой, это же несъедобно». К сожалению, оградить ребенка от влияния других детей во дворе или в школе крайне сложно, и теперь девочка приходит домой с кока-колой или какой-нибудь чипсиной. И постепенно эта еда становится не такой уж несъедобной – на нее ведь крайне легко подсесть. Удержаться невозможно – любой ребенок, если у него будет такая возможность, выберет в качестве обеда скорее гамбургер, а не брокколи. И этот нюанс меня несколько расстраивает. Стараюсь хотя бы дома этих продуктов не держать и придерживаться принципов здорового питания.

Перейти на страницу:

Все книги серии МакSим. Книги известной певицы

Это же я…
Это же я…

Девушка с мужским именем Максим появилась на нашей эстраде 10 лет назад, и с тех пор на каждом ее концерте полный аншлаг, ее песни становятся хитами, а в ее коллекции – все возможные российские музыкальные награды, но сама Максим до сих пор остается для многих загадкой. Представляем вашему вниманию первый откровенный рассказ певицы о своем детстве, пути к успеху, любви и расставании, семье и друзьях, работе и отдыхе. Откровенно и с юмором она повествует о самых сложных периодах своей жизни, о самых безбашенных поступках, самых ярких днях и самых темных ночах. А особо внимательный читатель найдет в книге несколько бесценных советов на все случаи жизни: например, как приручить уличную крысу, как сбежать из дома, просочившись сквозь оконную решетку, как покорить Москву, имея в активе только аудиокассеты и банку с вареньем, а также как водить машину, не зная, где у нее находится тормоз.

Марина Максимова

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное