Читаем Это всё она (СИ) полностью

Ночь практически не спала: то прокручивала в голове ход операции, то впадала в панику, то просто смотрела в одну точку с пустой головой.

И когда на часах пробило одиннадцать часов утра я была при полном параде: макияж, прическа, платье, ворох жутких мыслей. В общем, всё что нужно. Саша пришел без опозданий и был как никогда серьёзен, но моё преображение он оставить без внимания не смог.

— Ты слишком прекрасна, я же от тебя ни на шаг не отойду и поклонникам головы отгрызать устану!

— Да ну, брось! — я смутилась.

— Я вполне серьезно, мелкая, ты звезда!

— Хорошо, звезда, пойдем уже, мне и так страшно. А там уже выбора не будет и перестану бояться. — нам обоим было очевидно, что бояться я не перестану, но мы старались не подавать виду. Но Саша всё-таки не выдержал: порывисто обнял меня и, отпустив, мгновенно выпил зелье для морока и обернулся в йорка. Очень миленького кстати. Аж руки зачесались его за ушко потрепать.

— Ну что, пойдем? — спросила я.

— Тяф! — ответил Саша и мы направились к выходу.

Проход по первой подворотне дался мне с большим трудом, страх сковывал движения, сердце билось где-то в районе горла, ладони потели и руки потряхивало. Но чем дольше мы безрезультатно ходили, тем мне становилось спокойнее. Может маньяк этот вообще передумал убивать, а я тут хожу трясусь. Да и Сашка рядом, если что в обиду не даст. В сумке завибрировал телефон. — Да, Виктор Сергеевич? — Ещё одна подворотня и идите в отдел, сегодня, видимо не получится. — раздался тихий голос в трубке. — Да, хорошо, — я нажала на кнопку прекращения вызова и сделала шаг в очередной закоулок. Знаете, есть такие люди, у которых в жизни всегда всё складывается так, что если что-то плохое гипотетически может случиться, то с ними оно обязательно случается в троекратном размере? Вот я такой человек, иначе я не могу ничем объяснить произошедшее.

Сделав пару шагов в темной арке здания я поежилась от накатившей волны холода, а затем на мои бедра сзади легли ледяные руки и развернули меня на сто восемьдесят градусов. Я оказалась лицом к лицу с высокой фигурой в черном плаще с капюшоном. Страх пульсировал в висках. Саша вскочил на задние лапы, чтобы обернуться, но мужчина, а судя по фигуре это был именно мужчина, бросил в его сторону какой-то порошок и оборотень упал без сознания. Ой, мамочки! Я оцепенела от страха. — Пожалуйста, не надо, — голос мой звучал хрипло и очень тихо. — Вам всё равно не выбраться из этого места, так зачем же усугублять?

Но вместо ответа раздался гортанный смех маньяка. Нужно тянуть время, а там Виктор поймет что что-то не так и поможет. Может промеж ног этому ублюдку ударить? Да, точно! Я собралась с силами и, вложив в удар всю свою дурь, пнула насильника промеж ног. Мужчина завыл, но быстро пришел в себя и одарил меня звонкой пощечиной, я вскрикнула, а он повалил меня на землю и стал задирать моё платье. Силы сопротивляться резко меня покинули, словно я стала безвольной куклой. Этот урод парализовал меня! По щекам потекли слезы, а мужчина уже вспорол ножом моё платье и принялся за белье. Он пыхтел, кряхтел, возился с собственной ширинкой. Я всхлипывала и не могла пошевелиться, руки и ноги стали словно чугунными. Оголенной кожей я чувствовала движения ледяных рук по телу, мужчина смаковал каждую секунду этой пытки. Затем взял нож и стал выводить ножом на моём животе руну. Я кричала, но голоса моего не было слышно. Боль и жар разливались по телу. В голове бился только один вопрос: Виктор, почему ты не приходишь?! Маньяк занёс руку с ножом над моим животом и резкая боль пронзила меня насквозь. Последнее, что я слышала- полный отчаяния крик. — Ника-а-а! — и провалилась во тьму.

Из тьмы меня вырвало теплое покалывание на животе. Я прекрасно помню произошедшее: нападение, удар, темнота и, наконец снова что-то чувствую. А раз чувствую, значит точно не умерла, и на том спасибо. Я попыталась разлепить веки и в глаза ударил теплый свет. Надо мной появился мужской силуэт, а сердце пропустило удар.

— Витя! — голос Сашки, значит, я не у маньяка, и это ещё один плюс, — Витя, она очнулась!

Я окончательно пришла в себя и попыталась пошевелиться, но всё тело словно не слушалось меня.

— Вероника, — обратился ко мне начальник и сел сбоку на кровать. Мужчина осунулся, под глазами залегли темные круги, и, кажется, даже постарел. — Как ваше самочувствие? Что-то болит?

— Нет, — я прислушалась к себе, желудок заурчал, заставляя меня покраснеть, — только кушать хочется.

— Сейчас принесу, — мужчина вышел и в моём поле зрения вновь появился Саша. Взъерошенный, на вид очень уставший и понурый.

— Прости меня, — он рухнул перед кроватью на колени и положил голову на мою руку. — Это моя вина, я не успел среагировать и ты чуть не погибла по моей вине! Я перед тобой виноват и никогда себе не прощу такой оплошности.