Читаем Это самое полностью

Это самое

Я экономен. Жалуются – жаден.Храню порядок. Шепчутся – жесток.Вдохну я, нечем, – вопиют, – дышать им!А выдохнул – надеются, что сдох…Путем людской природы к делу зломунамерения добрые ведут.Я полагал, даю свободу слову,но отпустил на волю клевету.Сребролюбивый рыхлозадый старец,скупивший жито в худосочный год;колдун, ревнитель богомерзких таинств,и виршеплёт-юнец – без меры гордстихом, где, ум выказывая скудный,осмеивает прах моих ушей;и ты, матрона, платных потаскунийосвоившая ремесло, – ужельвы ропщете?! Но, чреслами и чревомвлекомые, чего хотите вы?!Не ждут, кормя скотину белым хлебом,из жидкой жилы доброй тетивы.Но вам струна потребна: тешась арфой,вы млеете. И знать не хочет блажь,как, не страшась стрелы ослабшей, варварв пределах римских ставит свой шалаш.Я пережил сомнение и жалость.Бирючья сыть – и перед ней не сник.Пусть ненавидят, лишь бы соглашались!И вот идут – в ошейниках стальных,с доносами, с подносами, забавойактерской теша, с криком «Исполать,Отечества Отец!», шепча: «За бабойиль, государь, за мальчиком послать?..»Ужель ты вскормлен молоком волчицы?Он тявкает, мой Рим, по-лисьи льстив:«Будь, Цезарь, здрав!..»Но, труся, рыкнуть тщится:«Тиберий, падаль, отправляйся в Тибр!»Ну а рабы, что вечно бредят бунтом?А варвар, что крадется к рубежу?..Завидуете Цезарю? Как будтозабыли: волка за уши держу…Я слышал, что казненный в Иудеелет пять назад сапожник – Иисусего как будто звали? – был на делеСын Божий. Он умел в цветущий кустоглоблю превращать. Преображатьсяумел в змею, мурену и скворца.Но не желая к чарам обращаться,он словом обращал к себе сердца.Грехам земным грозя судом небесным,он обещал, что праведных спасутлюбовь и вера, – и согластно местнымзаконам был немедля вызван в суд.Неправедными судьями допрошен,и уличен, и осужден на крест,и, тленный, снят с креста и в гроб уложенон день спустя воистину воскрес!Но Риму моему, я полагаю,помочь не смог бы даже этот Христ…Пусть мостовая рукоплещет Гаю —лебанский кедр, сосна и тамарисксмягчают смрад. О большем не мечтая,под гул прибоя наблюдаю я,как между пальцев струйка золотаястекая, погребает муравья.А вдруг – воскреснет?.. Но сентябрь в разгаре.Гексаметр волн я слушаю в глуши.А в Риме шепчут: «Полоумный скаредморской песок прибрать к рукам решил…

1980