Читаем Это падение полностью

С трудом выуживаю теннисную ракетку, погребенную на дне чемодана под толстенным зимним пальто. Два года по-настоящему не размахивала ею, но папу все еще могу обыграть. Значит, не все потеряно.

Переодеваюсь в шорты и тонкую футболку, хватаю айпод и ключ для шкафчика в раздевалке. Если на корте не будет партнера, просто оставлю ракетку в шкафчике и потренируюсь с пушкой для мячей. Нейт ушел рано утром. Я это точно знаю, потому как торчала в коридоре у нашей двери, ожидая, когда откроется его, а потом юркнула к себе в комнату, чтобы Нейт меня не заметил. Он некоторое время постоял в коридоре, мне это было приятно… Но вскоре снова вернулось тревожное беспокойство.

– О, здорово. Значит, моя догадка была верна. Я уже хотел сдаться и уйти, – говорит Такер со скамейки возле нашего общежития. Он выглядит так, будто бежал кросс.

При мысли о том, что он ждал тут меня, внутри все дрожит.

– Ты ждал меня? – От легкой паники начинает дергаться глаз.

– Эм… я… ага. Ждал. Прости. Напугал, да? Я вышел пробежаться, а потом вдруг оказался здесь и подумал: «Хм, готов поспорить, что она живет тут». А потом уселся на скамейке и стал играть на айподе. Прости, я… Да, в общем, выходит, я ждал тебя. Как-то так.

Такер волнуется и смущается, и я немного расслабляюсь.

– Все нормально. Я просто удивлена. И сейчас ухожу. – Я подавленно опускаю плечи, имитируя разочарование. Мне не хочется обижать Такера, но также не хочется, чтобы он тусовался возле нашего общежития. И очень не хочется, чтобы Нейт увидел, как он тусуется у нашего общежития.

– Да? Ну я же просто мимо пробегал. Куда идешь? Я могу пойти с тобой.

Здорово.

– Хочу размяться. Попробовать помахать ракеткой, – показываю на нее.

– Партнер нужен?

А он настойчив. Но вряд ли стоит его бояться, и мне действительно для игры нужен напарник. С незнакомыми людьми играть страшновато. Не знаю, насколько хорошо Такер разбирается в теннисе, но почему бы не попробовать сыграть с ним? Попытка не пытка. И мы уйдем наконец отсюда, подальше от общежития и бейсбольного поля, на котором сегодня Нейт проведет большую часть дня.

– Почему ты выбрала историю искусств? – спрашивает Такер по дороге к теннисным кортам. Я этому только рада, поскольку самой не придумывается, о чем можно поговорить.

– Я одна из тех, кто еще не определился, ду-ду-ду, – драматично напеваю я. – Набрала в этом семестре факультативные курсы, чтобы потом выбрать, чем буду заниматься всерьез. Мне очень нравится искусство, но больше не сам процесс творения, а созерцание. Когда я смотрю на предмет искусства, то вижу историю за ним. Я могла бы, к примеру, помогать доносить до людей то, что хотел передать своим творением скульптор или художник. Звучит высокомерно, да? Однако я уже склоняюсь к тому, чтобы получить диплом бакалавра по искусствоведению, и даже смотрела, как пройти стажировку в Музее искусств Оклахома-Сити.

– По-моему, звучит потрясающе. Ты тогда на занятии так круто ответила. Я второй год специализируюсь на истории искусств и помогаю профессору Гудингу, зарабатывая себе дополнительные баллы. Ты отлично вписываешься в нашу компанию, – отвечает Такер.

Он сматывает провод от айпода и убирает его в шорты, и я вдруг осознаю, что слишком долго пялюсь на его руки. На секунду наши взгляды встречаются, и в его глазах вспыхивают игривые искорки. О нет! Нет, это НЕ флирт!

– А ты чем планируешь заняться, получив степень бакалавра? Стать владельцем галереи? – интересуюсь я, пытаясь перевести наше внимание с моего глазения на руки Такера на оставленный разговор.

– Я и галереи? Нет, это не для меня. Это прозвучит ужасно, но… я обожаю не само искусство, а стоящие за ним деньги. – Он слегка морщится, признаваясь в этом.

– Да, звучит и правда так себе. Так что… хочешь воровать предметы искусства? Проводить аукционы? Держать ломбард?

– Нет, – смеется Такер. – Скорее заниматься продажей дорогих предметов искусства или проводить их оценку. Мне нравится, что они являются ценным ресурсом и предметом торговли. По-моему, прикольно стать частью этого бизнеса… вот и все.

Я обдумываю его слова. В таком изложении в этом действительно есть смысл. Для экономики предметы искусства представляют большую ценность, и только поэтому я имею возможность специализироваться в области истории искусств. Конечно, приятно думать, что мы все дорожим предметами искусства из-за той культурной и духовно-эстетической ценности, которую они в себе несут. Однако сама бы я не смогла заниматься созерцанием и оценкой их внутреннего содержания, если бы кто-то и где-то за них не платил.

– Что ж, я за твой карьерный план, пока он финансирует мой, – широко улыбаюсь я, протягивая кулак.

Такер со смехом ударяет по нему своим.

– Договорились. – Он придерживает для меня калитку забора, окружающего теннисные корты. – Ты полегче со мной, ладно? Я больше по части поднятия тяжестей. Наверное, соперник из меня сейчас будет слабый, но я быстро учусь.

– Хорошо. Я буду нежной, – подмигиваю ему, вытаскивая ракетку из чехла. Черт… я опять флиртую.

* * *