Я захлопываю крышку ноута и отпихиваю его от себя, точно ребенок тарелку с овощами. На улице по-прежнему стрекочут сверчки, с чьего-то балкона доносится музыка. Прислушавшись, различаю девичий смех и крики парней. Возможно, эти звуки – плод моего воображения: этакий саундтрек к университету, сотканный из фильмов про студенческую жизнь. А может, они реальны. Мне об этом не узнать, поскольку я продолжаю держаться на периферии, страшась находиться в центре событий. Ненавижу себя за эту трусость.

Волосы еще не высохли, и я достаю сухое полотенце, чтобы прикрыть им подушку. Поймав взглядом свое отражение в окне, замираю. Во мне нет ничего необычного. Длинные прямые волосы орехового цвета, как и глаза. Благодаря спорту стройное и худое тело: в школе я была членом теннисной команды, а покинув ее, продолжала играть в теннис с папой. В отличие от фигуристой Пейдж я не могу похвастаться соблазнительными изгибами, и чувственности во мне ни на грамм. Строго оценив себя, смеюсь. Смеюсь в голос.

Утром Нейт обо мне и не вспомнит, а я уже вообразила себе невесть что. Я всего лишь одна из немногих приехавших в кампус девчонок. С которой можно неплохо провести время, пока не явится кто получше. Нет, если уж на то пошло, Нейт – мой потенциальный друг и, возможно, моя единственная надежда увеличить близкий круг людей с одного – если уже можно считать Кэсс – до двух человек.

Зная, что через пару минут мой сонный мозг может чисто случайно согласиться не только на встречу с Нейтом, но и на пожертвование ему всех моих органов, я открываю ноутбук и, пока еще не потеряла разум, быстро печатаю:

«Звучит здорово. Встретимся у лифта».

3. Нейт

Тай, узнав об этом, весь мозг мне вынесет. Девушка в моем вкусе. Да, мне нравится определенный типаж. Я вообще считаю, что у всех разные вкусы не просто так, а чтобы сразу отсеивать лишнее. И эта девушка просто стопроцентное попадание.

Инстинкты у меня что надо – в конце концов, я же кетчер[5]: предугадываю плохие подачи, короткие свинги и действия бэттера[6]. Но инстинкты мне помогают не только на поле. Я и вне его прекрасно читаю людей. И Тридцать-Три?.. Она не из тех, кто перед выходом битый час приводит себя в порядок. Она – это синие джинсы с футболками. Бургеры и картошка фри.

Никакого маникюра: ни дурацких фальшивых ногтей, ни яркого лака с блестками. Старая футболка для сна вместо специальной пижамы стоимостью как весь мой гардероб. И (она бы засмущалась, узнав о том, что я обратил на это внимание) простенькие трусики – хлопковые, белые, без рисунка. Однако далеко не бабушкины. О нет, даже рядом не стояли. Миниатюрные и изящные. За те секунды, что они побывали в моей руке, я успел представить ее в них, и, поверьте, картинка до сих пор не дает мне покоя.

У нее и имя прекрасное. Роу. Никаких лишних завитушек с сердечками. Три буквы, передающие суть. Ну ладно, я, наверное, еще слегка навеселе после вечеринки, с которой сбежал час назад, и завтра, познакомившись с Роу поближе, возможно, ужаснусь, но сегодня мне хочется верить в то, что она – идеальна. Что поделать, подвыпивши, я всегда превращаюсь в романтичного идеалиста.

Я встречался с кучей девчонок, и некоторые из них почти приблизились к моему идеалу. Но где-то по пути к нему всегда обнаруживался какой-то подвох. Сэди, моя бывшая из старшей школы, была так близка к совершенству, так близка… пока не переспала на выпускном с моим лучшим другом. Нехилый такой подвох, скажу вам. Надеюсь, что подвох с Роу я обнаружу не завтра. Хочется хоть какое-то время понаслаждаться.

Господи, спасибо тебе за «Фейсбук»! Обещаю на неделе сделать доброе дело, поскольку люди должны благодарить Бога за вещи поважнее изобретения миллиардера – разработчика компьютерных программ. Но в эту самую минуту я издаю благодарственный вопль во славу «Фейсбука».

Роу ничего не постит. Может, страница открыта только для друзей? Чувствую себя нелепо, посылая ей запрос в друзья. Но я уже отправил ей сообщение, подумаешь, еще чуток поднимусь по лестнице сталкерства. Жаль, что на странице скрыто ее фото. Иначе бы я не написал какой-то пигалице в Арканзас.

– Что за ухмылка? Порнушку смотришь?

А вот и Тай.

– Нет, придурок. Порнуху я смотрю на твоей постели.

Не удивляюсь, когда мне в голову летит его тетрадь. Вовремя уклоняюсь, но получаю запущенной вслед за тетрадью бейсболкой.

Для парня, передвигающегося на инвалидной коляске, мой братец излишне проворен. Тай уже почти шесть лет парализован. В Макконнелл я решил поступить частично из-за него. Он тут учится в магистратуре, по программе MBA[7]. Когда я решил играть в команде этого университета, мне пообещали, что я буду жить в общежитии в одной комнате с братом.