– Стрелка звали Томас. Он страдал психическим расстройством… думал, что против него готовится заговор и что в него каким-то образом вовлечена наша школа. Джош… он… закрыл меня собой. Томас выстрелил ему в голову, серьезно повредив мозг. Моя лучшая подруга погибла у меня на глазах. Ее звали Бетси. Она была первой жертвой Томаса и одной из двух, кто не выжил. Второй погибшей была учительница, миссис Шэрринг. Она собиралась уйти на пенсию.

Нейт молчит. Не задает никаких вопросов, хотя его у них, должно быть, не меньше десятка. Он лишь поднимает руку к моему лицу, нежно стирает с него следы слез и убирает мне за уши несколько упавших на лицо прядок.

– Потому я никогда не знаю, что ответить на этот вопрос, – продолжаю, отводя взгляд в сторону. Если посмотрю Нейту в глаза, то влюблюсь.

– На какой? – мягко спрашивает он тихим голосом.

– Джош все еще мой парень? – Мой взгляд теряет фокус, и свет ламп вдалеке сливается в сплошное пятно. – Он перестал быть Джошем в тот момент, когда сквозь его мозг прошла пуля. Он питается через трубку, не может говорить или делать что-то сам. Даже родители Джоша готовы к его смерти. Знаю, это звучит ужасно, но он так часто был на краю, что они уже сами переступили через него. Морально.

– Мне очень жаль, Роу, – говорит Нейт, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. В его глазах столько искренности и доброты. Видно: он бы все отдал, чтобы забрать мою боль.

– Спасибо, – выдыхаю я, позволяя себе заглянуть в его глаза. На мои собственные тут же наворачиваются слезы, но я сдерживаю их.

И это все равно происходит – я влюбляюсь, просто глядя на Нейта. Но это не важно, поскольку я – ничья.

11. Роу

«Я рассказала ему.

Скучаю по тебе.

12. Нейт

Где-то с час мы сидели на скамейке запасных в полной тишине. Я бы не ушел домой, не услышав от Роу, что она готова возвращаться. И не задам ей больше ни одного вопроса, пока она сама не будет готова со мной поговорить.

Когда стали собираться служащие по уходу за спортплощадками, мы тихонько ушли – нам ни к чему разборки из-за нашего «вторжения». Мы молчали по дороге до общежития, но по пути пальцы Роу снова нашли мои, и я крепко сжимал их, пока двери лифта не открылись на нашем этаже.

Потом… она словно испарилась.

Кэсс говорит, что Роу всю неделю сидела в библиотеке. Как-то сомнительно. Я уверен, ей тяжело находиться в подобных местах. Теперь я понимаю, почему ей не нравится есть в столовой, почему она предпочитает сидеть в углу и почему все время выглядит настороженной и нервной.

На выходные приезжают родители. У них есть лишние – и дорогущие – билеты на сегодняшний футбольный матч. Кэсс идет с нами, остается одно свободное место. Мне очень хочется, чтобы его заняла Роу.

– Достал уже хандрить. Идем со мной. – Тай хватает мой кроссовок с пола у кровати и швыряет его в коридор.

– Ну зашибись. Я так удобно устроился. На хера ты это сделал? – Я отлипаю от постели, принимая сидячее положение, и надеваю оставшийся правый кроссовок.

– Я знаю тебя. Ты любишь порядок, и валяющийся в коридоре кроссовок будет сводить тебя с ума.

Тай самодовольно улыбается, но он прав. Я помешан на порядке, и меня бесит то, что я в одном кроссовке. Выхожу за братом в коридор и тянусь за своим кроссом, но Тай подрезает меня и, подхватив его, перекидывает из руки в руку, как футбольный мяч.

– Да хватит. Отдай его мне.

– Сам возьми. Вон там. – Брат бросает кроссовок в другой конец коридора, и тот с глухим стуком шмякается о стену возле комнаты Роу.

Закатив глаза, на одной ноге прыгаю до двери девушек. Тай следует за мной, отсекая мне путь назад.

Кэсс открывает дверь и одаривает Тая улыбкой.

– О, Нейт, какой сюрприз. Проходи. – Она ведет себя странно, и я понимаю почему, когда Кэсс подмигивает Таю и я замечаю Роу: она сидит, обняв ноги и опустив голову на колени, с наушниками в ушах.

Мне неприятно, что меня заманили сюда хитростью, но я благодарен, что Роу ради меня поймали в комнате. Делаю глубокий вдох, подхожу к ее постели и, плюхнувшись рядом, вытягиваю ноги. Роу перепуганно хватается за сердце и выдергивает наушники. Вот дурак, ругаю себя. Она не из тех, кого можно пугать неожиданностями, и мне об этом прекрасно известно.

– Прости, не ожидал, что у тебя так громко играет музыка. Думал, ты меня услышишь, – объясняю, надеясь заслужить прощение дурацкой улыбкой. – Что слушаешь?

– The Black Keys, – отвечает Роу, вцепившись в наушники напряженными руками.

– Не против? – тянусь к ее ладоням.

Она отдает мне один наушник, и я вставляю его в ухо. Блин, ну и громкость. Как Роу не оглохла? Она несколько секунд наблюдает за мной, сведя брови, а потом вставляет в свое ухо второй наушник.

– Чем занята? – спрашиваю громко, и Тай с Кэсс, обернувшись, начинают смеяться. – Извините. У Роу, похоже, проблемы со слухом, у нее тут громкость установлена тысяч на семь.

– Всего лишь на тридцать, не утрируй, – отзывается Роу с тенью улыбки на губах.

– О, так ты занята повышением словарного запаса? – подкалываю я ее.