Найти бейсбольные поля не составляет труда. Забравшись на трибуны и вжавшись в угол в их дальнем конце, я словно перемещаюсь во времени на два года назад. Звук отбитого битой мяча действует на меня так же, как на кого-то – перезвон китайских колокольчиков. Повторяющийся снова и снова «тресь!», скрип ловящих мячи перчаток, крики играющих парней, чертыхания и смех. Так же, как и на любой тренировке папы. Как на любых пробах, на которых я была вместе с ним. Как на тренировках Джоша, на которых я задерживалась допоздна после тенниса.

Я настолько погружаюсь в свою нирвану, что чуть не забываю о том, зачем сюда пришла. А потом вижу, как Нейт задирает защитную маску. Он стоит возле другого кетчера, и тот рядом с ним смотрится карликом. Раньше я неровно дышала к питчерам. Потому и влюбилась в Джоша. Но вид Нейта – стоящего на поле с влажными от пота, торчащими в разные стороны волосами и заляпанным грязью лицом – поразил меня в самое сердце и останется в нем лучшим воспоминанием. Как тут продолжать беситься от ревности?

Я вздрагиваю, когда на меня падает взгляд Нейта. Черт! Я не хотела, чтобы он меня заметил, но думала, что, увидев меня, он тоже запаникует. Какой там! Он сияет улыбкой и ямочками. Потом говорит что-то одному из тренеров и кивает в мою сторону. Я вскакиваю на ноги и спускаюсь вниз в надежде сбежать, но Нейт преграждает мне путь, появившись из-за скамейки запасных.

– Привет, Тридцать-Три! Как твоя голова? – Ямочки. Акцент. Неотразимое обаяние, чтоб его. Однако в глазах Нейта читается беспокойство. Он все еще волнуется из-за моего вчерашнего обморока.

– О, в порядке. Ну, я в порядке. Просто… устала вчера? – Выходит вопросительно. Словно я пытаюсь найти подходящее оправдание. Никакой усталости вчера не было. Я, как всегда, приняла амбиен, а потом видела ужасные сны, отчего утром чувствовала себя еще хуже, чем накануне.

– Ты ничего не пропустила. Твои соседки напились и отключились. – Нейт поддевает землю носком кроссовки и сдвигает маску набок.

– Да, я видела их. – Выдавливаю улыбку и, сцепив зубы, не позволяю себе углубляться в то, что именно видела. Не хочу кидаться предположениями, все еще питая надежду на то, что они ошибочны.

– Ты… заходила ко мне? – Нейт подается вперед, явно напрягшись.

– Да. Видела, как Пейдж уютно устроилась в твоей кровати. – Мой рот! Может, стоит пересмотреть свою мантру «Что бы сделала Бетси?». Сарказм и шпильки – не совсем мое.

– Угу. – Нейт смотрит вниз, скребя в затылке. – Так уютно, что даже мне места не оставила. И, кстати, диван в комнате отдыха – препаршивый.

Сердце радостно прыгает в груди, взволнованное ответом Нейта. Плохо дело. Тем тяжелее будет усмирить его, чтобы остановиться с Нейтом на фазе «друзья».

– Эй, Притер! Верни свою задницу на поле, сынок! – кричит один из тренеров.

Я кивком показываю ему: иди. Не хватало еще, чтобы из-за меня у него были неприятности.

– Останешься, а? – Нейт опускает маску на лицо.

Я не верю в знаки. Если бы кто-то действительно нам их давал, то я бы точно увидела парочку и не позволила своей жизни распасться. Но мой взгляд почему-то цепляется за маленькие выцарапанные буквы на боку металлической маски Нейта: «Н. Дж. П.» И в голове звучит голос Тая.

– Это кое от чего зависит, – отвечаю я, не отрывая взгляда от букв.

– От чего? – спрашивает Нейт, потихоньку пятясь к полю.

– Что значат буквы «Н. Дж. П.» и когда твой день рождения? – Сердце бьется где-то в животе, надеясь на верный ответ.

Уголок верхней губы Нейта поднимается, а нижнюю он покусывает, продолжая идти задом наперед.

Скажи это, просто скажи, – молю я молча.

– Мой день рождения в октябре, а «Дж» – значит Джексон. Что тут скажешь? Из-за красивых девчонок становлюсь обманщиком.

Не говоря ни слова, разворачиваюсь лицом к трибунам. И все время, пока поднимаюсь, сажусь, откидываюсь назад и скрещиваю ноги, устраиваясь поудобнее, чувствую на себя взгляд Нейта.

Это все еще флирт. И он делает практически невозможным оставаться с Нейтом просто друзьями. Но прямо сейчас мне на это плевать.

8. Нейт

Она осталась на всю тренировку. Даже проводила меня через кампус в тренажерный зал. Осенью у нас всего несколько турниров – показательных. Настоящая работа начнется через месяц или два, но у меня все равно плотный график. В который сложно втиснуть еще что-то… Роу.

Однако выходные свободны. Общежития забиты, поскольку в понедельник начинаются занятия, и все тут именно так, как я себе и представлял.

– Эй, придурок! – кричит Тай, выезжая из-за двери и швыряя в меня свернутую пару грязных носков. – Лови!

– Ты иногда такой мудак, – отзываюсь я, смахивая носки с коленей на пол. Вонючие они у него – жесть.

– Да-да, скажи это маме, – ржет Тай. – Кстати, говорил утром с родителями. Приедут навестить нас через пару недель. На ужин поведут и все такое. Я пойду с Кэсс.