Читаем Это они, Господи… полностью

Ну, нет и нет. И у меня японской нет, но я же молчу.

Много и других прекрасных сочинений на разнообразные израильские темы создал заслуженный деятель искусств России орденоносец и лауреат Андрей Дементьев. Что ж, и Лермонтов, его любимый поэт, написал «Ветку Палестины» и даже две «Еврейских мелодии», а Пушкин — «Христос воскрес, моя Ревекка!». Так что всё в русле классических традиций.

Но вот опять он в духе Евтушенко:

Травы-то, пожалуй, больше, чем неба. Однако, говорит, пришло время, и вот, мешок с русскими лопухами, —

Я стал похож на старого еврея…

Ну и что? Прекрасно! Это, если судить по именам тех, кому ты посвящаешь свои стихи, и по фотографиям в твоих книгах, очень помогло тебе обрести среди евреев множество больших авторитетов, сердечных друзей и знакомых, если по алфавиту — от Алексина (Гобермана) и Левитанского до Юдашкина и Щаранского.

Но почему — «стал похож»? Я помню тебя, Андрюша, в двадцать лет, когда из Твери ты нагрянул в Литинститут. И тогда ты был очень похож на еврея, и всем это нравилось. На третьем курсе тебя, может, только по этой причине и в партию приняли. А Ваншенкин тогда не был похож, но и его приняли, правда, только на следующий год, хотя на пять лет старше. Ты и тогда, хоть из провинции, но был очень расторопен, во многом обгонял старших москвичей. Да и сейчас! Например, никто из русских поэтов, даже из подлинных евреев не писал так много псалмов и од во славу Израиля. Что можно тут вспомнить? Ну, разве что молодого Маршака или старого Семёна Липкина. Первый писал ещё в 1922 году:

Второй уже на моей памяти сочинил «Союз И»:

Да, ты и тут всех превзошел, Андрюша. Замечательно! Жми дальше!

Он и жмёт. В Израиле, например, как и у нас, понятное дело, многие очень любят Майю Плисецкую. И вот поэт преподносит:

Прекрасной! Однако вопрос: почему профиль именно сандаловый? Какое свойство экзотического, кажется, в Индии растущего сандалового дерева имеется тут в виду? Если хотел просто сказать «деревянный профиль», то почему бы не вспомнить родную березу или осину? Ведь ничуть не хуже был бы «осиновый профиль Плисецкой…» Как звучит! Музыка… А уж за такие липовые «небеса», за «омытые грустью глаза» стихотворцев надо бить сандаловой дубиной. Боюсь, что израильтяне могут именно так и отплатить за Плисецкую, когда Дементьев в следующем году нагрянет в Иерусалим.

Впрочем, надо опасаться и соплеменников в России за такие стихи, как «Встреча Пушкина с Анной Керн». Оно начинается так:

Какого приезда — кого? куда?

Если имеется в виду приезд Керн к Пушкину, то что это за князь, которого хозяин почему-то не знает?

Куда наклонясь? В какую сторону? Почему? Зачем? Может быть, поклонившись?

А с чего бы светской красавице робеть, если она сама приехала к поэту, которого знала и раньше?

Может, на иврите или идише можно «восторг переводить в слова», но по-русски так не говорят!

О!.. Тоже «омытых грустью»? Неизвестно. А кончается встреча так:

Откуда взялись таинственные дочери и жены? И чего эти бабы кружатся да ещё в пустоте? Домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают? Да, и русские за такие стихи о Пушкине могут осерчать шибко.

Кстати, Дементьев, это не ты ли в ночь после незабываемого футбольного выигрыша у голландцев взгромоздился верхом на плечи памятника Пушкину? (Фотография небывалого паскудства эпохи Путина обошла весь мир). Или это лишь парень начитавшийся твоего оптимизма и спятивший на почве обожания Израиля?