Читаем Это я – Никиша полностью

— Есть телефон? Если есть, доставай и звони матери! А если нет, говори номер, мы сами наберем! — в этот момент он по-отечески придерживал меня в вертикальном положении сидя как бы на корточках рядом с лавочкой.

— Иди на хуй! — отвечаю я так же уверенно, как доказывал пацанам свое аристократическое происхождение.

Он же продолжает терпеливо.

— Дурачина, звони матери! Или телефон скажи хотя бы! Ты сильно в отдел хочешь и на учет?!

Через непродолжительные переговоры я поддался и кое как продиктовал телефон матери. Она забрала меня на такси минут через пятнадцать вместе с дядей Игорем. У них был, мягко говоря, весьма озадаченный вид при этом. Уже когда такси подъехало к моему подъезду, и мы втроем вышли, я забежал на лестницу возле домофонной двери, сел на пол и сильно заплакал. Видимо, у меня сильно пьяного в голове сложилась картина с предательством — я остался, а все друзья кинули съебались. Дядя Игорь с мамой подхватили меня под руки как дружинники и потащили скорее домой, им очень не хотелось, чтобы моя личная трагедия превратилась в общественную. Уже дома я попросил воды, завалился на балкон, сел там на перевернутое ведро и тут, как говорится, Остапа понесло…

Я начал рассказывать матери как мы еще в обед спиздили в магните четыре джин тоника и мартини с дорогим вином, разбавляя все это слезливыми фразами.

— Понимаешь, маа… Пиздили все вместе, а эти пидоры по итогу меня кинули! — продолжая и сильно плача, — А еще я курю с 2010 года! Понимаю, неудобная правда… Но кто еще тебе расскажет какой я у тебя хуевый!

Очередная длительная истерека, блевотня в тазик там же на балконе и вечер охуительных историй продолжается.

— Ма, подожди здесь, мне сейчас семена нужно полить, чтобы не пропали- резко встаю с тазика и бегу на кухню, чтобы наполнить кружку водой из-под крана — Сейчас, под диваном, вот же они родимые… — на четвереньках достаю из-под дивана семена конопли в влажной салфетке на блюдечке. Мать не выдерживает.

— Никиша, это вообще, что такое!? Что это за зерна!?

— Маааа… Это мы ммм… Марихуану будем выращивать у нас в доме на крыше! — ошарашиваю я ее еще сильнее.

Она выхватывает у меня блюдце, быстрым шагам идет на балкон и выбрасывает из окна все мои семена… Я не выдерживаю такой «наглости»

— Ты че охуела совсем?! Что я пацанам скажу… Дура! Это же общее…

Она пытается меня успокоить, но я просто иду на ведро блевать в тазик, потом поднимаю голову и заявляю.

— А мы еще насвай под губу кидаем! Но это даже ни как трава… — икота с привкусом рвоты прерывает ненадолго, но я не сдаюсь, — От нее тупо как от сиги- ноги ватные, а голова тяжелая… Кх-мм…

Мать вся в слезах, я в слезах и соплях, тогда должно быть ей казалось, что у меня отсутствует будущее с такими наклонностями, а мне должно быть казалось, что уже все кончено… «Водка плачет»— именно это народное выражение максимально точно описывает мое состояние в тот момент. Горечь «потери» друзей, позор перед ментами и случайным жителем того дома на Есенина… В последствии оказалось, что этот человек спас меня от наркологического учета- менты, подумали, что я «спайсовый» и уже вызвали наряд, чтобы тот отвез меня на «69» (административная статья за употребление). Мужик же видел наши пьяные крики с балкона пока курил и сразу понял, что мы обыкновенные пьяные малолетки. Он таки вызвонил мою мать пробираясь через обложение хуями к звездам, за что ему отдельное спасибо. На следующий день я звонил ему, чтобы поблагодарить и извиниться. Тогда же виновато пришли пацаны ко мне домой- Леха с матерью, а Леня один, он очень просил не рассказывать его маме такой случай, потому что для нее он был святым. (ни разу ни с чем не палила его, может быть даже до сих пор) Мои и Лехины родители люди не злые, поэтому рассказывать ничего не стали. Тот случай не разрушил нашу дружбу, наверное, потому что злой умысел сильно опережала подростковая глупость и инфантилизм. Должно быть, если нас в тот день что-то уберегло от кражи на статью уголовную, а подозрение в употреблении на административную- перейти с родителями на «новый» (без карманных денег на несколько лет вперед) более откровенный вариант взаимоотношений куда меньшее зло…

«Леня-личинка» или «Пескарьер- trip», лето 2013


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза