Читаем Это я – Никиша полностью

И вот с чего я начал в ту злополучную ночь, когда крепили братишку. 12 февраля 2020 года


Сажусь и не знаю, о чем написать с особенным толком и вдохновением. В жизни есть много всего интересного, начиная с ее возникновения, но не с возникновения как такового, а, пожалуй, с самого банального и субъективного, моего. Первые воспоминания относят меня к глубокому детству, холодная зима, валит снег, детвора катается на саночках и я в том числе, желая насладится одним из самых интересных досугов в это холодное время года, катанием с горки на санках. И вот неожиданно ко мне подбегает не знакомый ранее малец и изо всей силы бьет мне ногой между ног! Скрутило как в последний раз, я помню, что рыдал точно по-взрослому, осознавая всю тяжесть мужской жизни в нашей стране.

Особенное впечатление после беззаботной «юности» на меня оказала школа. Я был очень стеснительный и даже в какой-то степени забитый ребенок, а учительницей младшей классов, которая, на секундочку, вела почти все уроки и была фактически «матерью» вне дома работала бывшая кассирша из супермаркета, которая как поговаривали слыла шлюхой в школьные годы. Слухам верить конечно дело неблагодарное, но узнав ее поближе в течении 4-х лет, могу с уверенностью заявить, что подписался бы под каждым дурным словом, адресованным ей лично, а также ее родителям, дочери и всем людям которые приняли бы ее за хорошего человека. Стерва, нетерпимая, крикливая, эгоистичная, выделявшая в классе только двоих детей приятных для себя, мальчика и девочку. Все остальные почти тридцать учеников казались ей полным ничтожеством, на которое можно орать, унижать и манипулировать всему доступными для ее скудного ума способами.

Я не могу сказать, что застал 90-е, скорее я рос и формировался в нулевые, но вот что меня захватило, как мне кажется, не меньше чем в то «легендарное» время. Пацанство и ребячество, которое заключалось в стремлении к совместному деструктивному досугу, а именно: распитию алкоголя, курению сигарет и еще более вожделенному желанию попробовать какие-нибудь доступные наркотики. Мы собирались во дворе, скидывались по 10, 20, 50 рублей и шли покупать «пачку», а затем выкуривали ее в течении дня в недоступном для глаз взрослых месте. Крыша дома, гаражи, детский сад во время каникул и прочие «интересные» локации. Особенным днем для нас считалась зарплата родителей или пенсия бабки/деда, в такой момент была возможность попросить чуть больше денег и купить алкоголь. Самое дешевое пиво или «коктейль», который по пришествию лет могу назвать только «коктейлем Ячнева» (название улицы на которой находится местное кладбище в г. Белгород). Сивуха из спиртов непонятного происхождения, подкрашенная красителями и напичканная самыми некачественными ароматизаторами. Детский организм чаще всего реагировал обильной рвотой на хотя бы малейший перебор по количеству выпитого. Я понимаю, что уже заинтриговал читателя и он ждет названия этого дивного напитка, но мне не позволит совесть написать его и бесплатно прорекламировать, могу лишь намекнуть опытным «фанфурям», что особенное место среди подборки вкусов занимал вкус вишни.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза