Читаем Это было в Одессе полностью

Полковник Гаввард занялся делами. Стильби доложил вновь об арестованных, и Гаввард поморщился: ему смертельно надоело видеть людей, приговоренных заранее к смерти.

– Передавайте их русской контрразведке, – сказал он коротко, – за исключением тех, которые ведут агитацию в войсках Британии.

– Слушаю, сэр.

– И, кроме того, запомните, Стильби, что мы здесь исключительно для охраны британских интересов, понимаете?

– Но, сэр…

– Никаких возражений!

– Слушаю, сэр.

За дверью Стильби тихо выругался: охрана британских интересов сводилась все-таки, по его мнению, к довольно странным проявлениям! Но майор Стильби был солдат с выслугой: он повиновался молча, не рассуждая…

Когда в полной парадной форме командир Томсон и полковник Гаввард прибыли в кабаре «Арлекин», там было веселье в разгаре. Подбежавший распорядитель в три погибели согнулся перед британцами:

– Столик готов для господина полковника…

Гаввард кивнул головой снисходительно: в Одессе он чувствовал себя приблизительно так, как в Индии. Только несколько настороженней.

Они уселись за столиком, бутылка французского шампанского очутилась на столе как бы по мановению волшебника… С эстрады довольно толстая особа пела французскую шансонетку:

– Мадлен, Мадлен…

С усмешкой Томсон сказал Гавварду:

– Это французская ориентация, черт побери!

Гаввард пожал плечами:

– Она сейчас будет петь «Типперери». «Мадлен» для Маршана, вон он сидит за столиком в правом углу, «Типперери» для нас: здесь угождают всем…

Томсон пристально посмотрел на Маршана:

– Конечно, это он. Черт побери, этот человек стоил мне полусотни отборных людей! Я с удовольствием свернул бы ему голову…

– Все в свое время, – проворчал Гаввард.

Толстая особа с эстрады запела:

– Ах, далеко ли до Типперери…

– Ты видишь, – сказал Гаввард, усмехаясь.

Полупьяный человек во фраке вылез на эстраду и хриплым голосом закричал:

– Здесь присутствуют наши друзья, представители Великобритании. Предлагаю крикнуть «ура» в честь наших друзей, помогающих нам в борьбе против большевистских насильников. Ура!

Несколько хриплых голосов из зала ответило:

– Ура!..

С брезгливой улыбкой полковник Гаввард поклонился, привстав. Томсон отметил недовольное выражение лица полковника Маршана, полуобернувшегося в этот момент.

Гаввард, снова сев, сказал вполголоса:

– Представитель кадетской партии, адвокат и бывший министр. Получает жалованье от французов и от нас одновременно. Но стоит недорого, у него скромные запросы…

Томсон сказал с любопытством:

– Ты знаешь кого-нибудь здесь?

– Конечно. Я назову тебе некоторых… Вон там, в углу с двумя дамами, бывший председатель Государственной думы и помещик, один из самых крупных в России. Его имения равны по площади Шотландии. Там теперь свирепствуют большевики, и он мечтает о восстановлении крепостного права.

– А вот те две дамы?

– О… – сказал Гаввард, улыбаясь. – Не пугайся: светлейшая княгиня Ливен и графиня Орлова. С ними князь Воронцов, один из знаменитых Воронцовых. Но этот замечателен только тем, что успел повесить около пятидесяти человек собственноручно: он в контрразведке.

– Очень милая компания…

– Что делать, нам приходилось бывать и в худших: помнишь убийцу губернатора Крисби, мы с ним провели десять вечеров до того момента, пока установили его причастность к убийству. После этого я отправил его на виселицу непосредственно от ресторанного стола…

В этот момент к ним подошел полковник Маршан, представитель французского командования. Этот человек с профилем лисицы, с небольшими коротко подрезанными усами и висками с проседью, с тремя нашивками на рукаве военного мундира защитного цвета был очень похож на насторожившуюся кошку.

На прекрасном английском языке он приветствовал британцев:

– О, старые друзья, командир Томсон… Я рад приветствовать вас здесь.

Обратясь к Гавварду, он сказал:

– Я знаю мистера Томсона еще по Сирии…

– Я знаю, – ответил Гаввард с еле заметной иронией.

Он прибавил:

– Вы присядете к нам, полковник?

– С наслаждением. Я немного устал от слишком пылко выражаемых здесь дружественных чувств. Эти русские ни в чем не знают меры.

– Ну, они стоят недорого, по крайней мере эти…

Полковник Маршан посмотрел на Гавварда:

– Но какие женщины, какие женщины у этих русских… Например…

Он сделал паузу.

– Например, эта актриса, Анна Ор… Великолепная брюнетка, командир. Почему-то я не вижу ее здесь сегодня…

Гаввард отвел глаза от чересчур пристального взгляда француза:

– Она, вероятно, будет. Да, красивая женщина…

Веселье становилось все более шумным. Два пьяных офицера требовали исполнения «Боже, царя храни», и оркестр заиграл его. В зале все поднялись, кроме британцев и Маршана.

– Это необязательно, – сказал Маршан, выпивая немного шампанского из бокала.

– Вот она идет, – сказал коротко Гаввард.

– Кто? – переспросил полковник Маршан.

Он обернулся и увидел шедшую в проходе между столиками Анну Ор. Глаза Маршана заблестели.

– Красивая женщина, – повторил он, прищелкнув языком.

Полковник Гаввард, привстав, пригласил актрису к столику. И, представляя ее, сказал коротко: