Читаем Этюд из жизни (СИ) полностью

Этюд из жизни

Мы с сестрой не виделись почти десяток лет. Нас разделяют полторы тысячи километров и отсутствие с самого детства подлинной душевной близости, переходящее даже в отчуждение. Мы ограничиваемся телефоном: «Как дела, Василий?» — «Нормально, Константин!» Пообщались, галочка поставлена.

А в этот раз мы встретились на дне рождения тётушки. Тётушка расстаралась: в гостях сразу две любимых племянницы. Пирогов напекла: с картошкой, капустой, луком и яйцами, повидлом. Что же, не миновать торжественного застолья.

Откровенно говоря, я очень не люблю парадных скатертей, фамильного сервиза, заставленного закусками и спиртным стола, раскрасневшихся родственных рож и бесконечного бла-бла-бла, перемежаемого «наливай!» Но никуда не денешься, так уж принято. Придётся потерпеть, иначе разом обидишь всю родню.

За столом мы с сестрой оказываемся друг напротив друга. Я потихоньку рассматриваю ее. Ей 53 года, она руководитель. Логично было бы видеть деловую женщину, не правда ли? Я и помню её раньше именно такой: тщательная укладка, маникюр, элегантная одежда. Но что с ней стало? Передо мной бабища 120 кг и непонятного возраста и облика. По всей видимости, она переживает приступ второй молодости. На голове всклокоченные и неровно подстриженные патлы кафельного цвета. Очевидно, это по задумке должно омолаживать. Лицо красное, оплывшее, на шее обильные жировые складки, откровенно демонстрируемые большим декольте. Молодежная майка павлиньей расцветки со стразами и укороченные бриджи, показывающие во всей красе жирные колени. Что это? Да и это ещё полбеды. Ни на минуту не закрывающийся рот и оживлённо издаваемые им звуки, от которых хочется заткнуть уши. Нахрапистость, непререкаемость, неприкрытое самодовольство. Боже, вот это что? Это кто? Это моя родная сестра?! Но родных не выбирают, увы.

Почти все на машинах и пить не могут. Но что это за праздник без водки, хотя бы символически? Целеустремленным взглядом Ленка обводит сидящих, выбирая, кто составит ей компанию (она тоже на машине, но – пассажиром). В число жертв попадаю и я. Наливает и мне, хотя я протестую. Она прекрасно знает, что я не выношу водку и вообще спиртное, но игнорирует моё жалкое вяканье, аргументируя: «Обидишь!» Я смиряюсь, хотя знаю, что от этой стопки минут через сорок просто усну (так уж действует на меня любой алкоголь). А впрочем, чем плох повод покинуть банкет? А пока течёт застольный разговор. Я стараюсь его не слушать, но кое-что всё же доносится.

Тётушка угощает всех пирогами. «А с чем пироги? С луком и яйцом?! Самые мои любимые!» — «И Танька тоже любит. Вот вам обеим: и Ленке, и Таньке.» Ленка огораживает свой пирожок ладонями и не отрываясь смотрит на мой. Я поражаюсь алчности в её взгляде. Хмыкнув, протягиваю ей этот несчастный пирожок: «Побалуем голодающих Поволжья. Ещё напечём, успею попробовать, а пока возьму с капустой». На миг – недоверие в глазах, затем ястребиным движением хватает пирожок, откусывает его, кладёт на свой, по-прежнему огораживая их ладонями. На лице – полное удовлетворение. «Да… ты уж извини, но уж очень я их люблю…» Мельком встречаюсь глазами с Машей – женой брата. Мы поняли друг друга без слов, беззвучно хрюкнули, но комментировать не стали. Согласитесь, миг взаимопонимания куда ценнее какого-то пирожка.

А стопка наполняется снова и снова. После третьей я начала отключаться прямо за столом. Но кое-что ещё слышу. «Тётушка, ты у нас такая, такая!» «Ты», понимаете ли… Режет слух и коробит. Между ними разница в возрасте – 30 лет, и родственная связь не покрывает такой фамильярности. Но я молчу. У неё же рот не закрывается. Пошли нежные родственные воспоминания. «Наш отец, наш отец… он тоже такой был, такой!..» Как он её ремнем порол – это она забыла. Зато я выслушиваю совершенно фантасмагорическую историю о чудо-картошке, которую, оказывается, никто лучше него не умел жарить. Оказывается, когда он приходил домой хмурый, злой и пьяный, достаточно было попросить: «Папочка, пожарь картошку! Ждём тебя, потому что лучше тебя никто в мире не умеет этого делать». По легенде, папочка после этого расплывался в улыбке и брался за сковородку. Люди, кто сошёл с ума: она или я? Да убейте меня, я ни одного такого случая припомнить не могу. Но она так вдохновенно повествует, что прерывать её или, не дай Бог, опровергать – кощунство чистой воды. Но меня уже начинает подташнивать от этого безостановочного идиотизма. И я встаю из-за стола, пользуясь тем, что всем известна моя реакция на спиртное. Ленка благосклонно машет мне рукой: «Иди, иди, спи. Не уеду, не попрощавшись».

Слава Господу, испытание закончено. Вот благословенная веранда и кровать. Я накрываюсь каким-то покрывалом и отключаюсь. Будит меня через несколько часов сама не пойму что: то ли поцеловали меня, то ли укусили. Нет, судя по улыбке, это началась родственная церемония прощания, теперь я должна встать и проводить её до машины. Помахать рукой и дождаться, когда машина повернёт за угол.

Что же, осталось помыть фамильный сервиз.

21.10.2013