Читаем Этика пыли полностью

Профессор. Да, Люцилла, я знаю Писание, но не думаю, что это прояснит нам что-нибудь, если мы не постараемся не только понять, но и прочувствовать эти слова. Вы же, не уяснив себе значения одного стиха Библии, как только он ставит вас в тупик, немедленно переходите к другому, вводя три новых слова – «закон», «члены» и «ум», значение которых вам пока непонятно, а может быть, и никогда не будет понятно: такие люди, как Монтескье и Локк, потратили большую часть жизни на разъяснение двух из них.

Люцилла. Ах, сэр, спрашивайте, пожалуйста, кого-нибудь другого.

Профессор. Если бы я думал, что кто-нибудь ответит лучше вас, Люцилла, я бы именно так и поступил. Но, представьте, я стараюсь не себе, а вам разъяснить ваши чувства.

Люцилла. О, в таком случае продолжайте, пожалуйста.

Профессор. Заметьте, я говорю «ваши чувства», а не «ваши верования», потому что я не могу взяться за разъяснение чьих бы то ни было верований. Однако я должен попытаться хотя бы отчасти понять и ваши верования, так как хочу привести вас к какому-нибудь заключению. Насколько я понимаю ваши слова или слова других людей, которых учили так же, как и вас, вы полагаете, что существует внешнее добро, вроде гробов повапленных, снаружи кажущихся красивыми, а внутри полных всякой нечистотой или глубоко скрытой неправдой, которую мы сами не чувствуем и которую видит лишь Творец. (Шепот одобрения среди слушательниц.)

Профессор. Тело не подобно ли душе?

Профессор. Так череп, например, есть, по-видимому, вещь некрасивая?

Профессор. И если бы вы могли просветленным взором видеть одна в другой все, что видит Бог под вашими красивыми личиками, понравилось бы вам это?

Профессор. Было бы это благом для вас?

Профессор. Богу, по всей вероятности, угодно, чтобы вы не только не видели того, чего Он вам не позволяет видеть, но чтобы вы даже и не думали о том.

Профессор. Нехорошо было бы для вас, если бы вы, умываясь или причесываясь, думали о форме челюстей, о хряще носа и о зубчатых швах обнаженного черепа. Не правда ли?

Профессор. Не менее неприятно было бы вам видеть, как сквозь стекло, ежедневный процесс питания и разрушения.

Еще менее было бы приятно, если бы вместо образования простых строений организма, как, например, скелета, или вместо развития низших отправлений его, как при процессах рождения и смерти, в нем происходили отвратительные болезненные явления.

Вы бы попытались излечить их. Но, приняв все необходимые меры, вы не сочли бы, что излечению содействует постоянное зрелище ран или мысли о них. Напротив, вы были бы благодарны за каждую минуту забвения. Точно так же и при обычном здоровом состоянии вы должны быть благодарны Творцу за то, что он скрыл все страшное в ваших организмах под покровом нежной видимой красоты и вменил вам в обязанность, ради вашего блага, наслаждаться ею как в себе, так и в других. Не надо, правда, скрывать болезней или отказываться верить в них, когда они существуют, но не следует постоянно думать о них.