Читаем Этичный убийца полностью

Игрок повесил трубку. Он нутром чуял, что эта задница собирается притащиться сюда, а между тем Б. Б. и его девчонка с выставки уродцев нужны ему здесь были как собаке пятая нога. Эти двое будут только мешаться и совать нос не в свое дело. То есть, строго говоря, это, конечно, было дело Б. Б., но, по мнению Игрока, виной тому оказалась лишь прихоть случая — не более того. Он наткнулся на это дело совершенно случайно: познакомился с кем-то, с кем-то договорился — делов-то. И деньги потекли рекой вовсе не потому, что Б. Б. такой умный, а потому, что люди хотят покупать крэнк, потому что производить его очень дешево и конкуренции на рынке практически нет. И копам на него наплевать: они слишком заняты погоней за кокаиновыми ковбоями, чтоб обращать внимание на какой-то доморощенный мет. Крэнк можно было бы продавать прямо на улице, у всех на глазах — хоть в тележках от мороженого. Черт, да почти так и есть! И никто не обратит на это внимания — ни ФБР, ни местные блюстители порядка. Им нужна рыбка покрупнее, а не какое-то самодельное дерьмо, которое можно выгнать из лекарства от астмы, продаваемого в каждой аптеке.

Но самое главное — на этом можно было бы зарабатывать еще больше, намного больше. К тому же Игрок уже по горло был сыт возней с этим энциклопедическим зверинцем. Он чувствовал, что силы его на исходе, и все же готов был двигаться дальше, расширять границы империи. Ему нужно было заняться чем-то другим, менее утомительным физически: он предпочел бы спокойно сидеть, думать и делать деньги. Он даже поделился с Б. Б. своими мыслями, умолчав, правда, о том, что сомневается в своих силах. Но Б. Б. эта идея не увлекла.

— Послушай, — сказал он, — ну в чем проблема? Мы все получаем свои деньги, копы нас не замечают, и все идет как по маслу. Не надо жадничать, не то мы можем потерять все.

В том, что Б. Б. доволен своим статус-кво, не было ничего удивительного: ведь ему не приходилось якшаться с этими задницами, торгующими вразнос, и с ублюдками вроде Джима Доу. Ему не приходилось дважды в день устраивать цирк для этих обезьян, продающих книги. К тому же ему не приходилось беспокоиться о завтрашнем дне, который может наступить и через пару лет, и в следующем году. Тогда он, Игрок, не сможет больше заниматься этим делом, и на него посыплются счета за медицинские услуги, и ему постоянно нужны будут деньги, чтобы за ним кто-то ухаживал, заботился о нем, — и чтобы не погибнуть в конце концов от рук каких-нибудь санитаров-психопатов, которые засадят кнопки ему в глазные яблоки лишь потому, что это весело.

Казалось бы, Игрок уже давно доказал Б. Б. свою лояльность и эффективность, и он устал мириться с неблагодарностью босса. И не только с неблагодарностью: было здесь что-то еще. Б. Б. словно перенесся в какую-то безмятежную страну забвения и не желал из нее возвращаться. Он самоустранился, улетел на другую планету, а заниматься таким бизнесом, сидя на другой планете, невозможно. В Вегасе Игроку посчастливилось работать с ребятами, которые проворачивали одновременно несколько дел: отвечали сразу на три телефонных звонка и выигрывали по десятку ставок на тотализаторе — и при этом ни с одним из них Игрок не работал вполсилы. А этот хрен Б. Б. не мог даже сам сообразить, что делать, когда на светофоре вдруг вспыхивает желтый — разгоняться или тормозить. Подобные вещи ему разъясняла эта чертова Дезире.

Правда, деньги Игрок получал неплохие, но он отлично понимал, что скоро их окажется мало, потому что жизнь его вот-вот пойдет под уклон.

В Вегасе Игрок работал на одного грека, но однажды ему пришлось уйти, потому что начались эти странные припадки. Наверное, ему надо было сразу пойти к врачу. Если вы собираетесь надрать кому-нибудь задницу и вдруг посреди процесса ни с того ни с сего замираете, не в силах двинуться, с занесенной бейсбольной битой в руках, словно герой боевика, — это уже достаточно серьезный повод, чтобы обратиться к врачу. Но с Игроком такое произошло впервые, и он просто забыл об этом как о странном, но единичном случае. Потом, месяца три-четыре спустя, приступ повторился — причем во время свидания с одной танцовщицей, и в результате ничего не выгорело. И потом снова, еще через три месяца, во время игры в гольф. Он уже замахнулся, чтобы сделать свинг, и вдруг ни с того ни с сего замер.

Этот последний припадок произошел в присутствии грека, и тот, по понятным причинам, поинтересовался, какого хрена и что вообще происходит.