Читаем Этажи полностью

+ + +Что мы знаем о весёлых трактористах,третий день на дне речном лежащих смирно?Ничегошеньки-то мы о них не знаем —знаем только, что лежат на дне речном.Нет, конечно, о химическом процессеразложения мы что-нибудь да знаем:мол, субстанцией становятся, частичкойнеизменной сути, так сказать, вещей.Философия, казалось бы, ответыможет дать. Но хоть Лаканом, хоть Стаканомтрактористов этих ты интерпретируй —их со дна речного мёртвыми достанут.+ + +

Антропоморфизм

Бутерброд с колбасой стать решил человеком,засмотревшись на мир сквозь витрины стекло:на Равиля, впервые летевшего в Мекку;на Марию Петровну, которой не шлоеё красное платье; на Колю с Тагила,подхватившего триппер в отеле «Уют»;на доцента Смирнова, который светило,только бабы ему всё равно не дают.Вот закрылся буфет. Бутерброд много думал,с головой завернувшись в тугой целлофан.Он не спал – сердце билось синкопой угрюмой,разгоняющей кровь в предвкушении ран.«Боже мой, боже мой! Я, наверное, Jesus, —застонал бутерброд. Возмолился в слезах, —Папа, может, не надо шутить с моей жизнью?Не, я всё понимаю, но это же крахвсех надежд моих, чаяний всяческих разных.Я, ей-бо, не готов. Может быть, через год?»Бог молчал, но с утра тараканов заразныхон наслал на буфет. «С бородой анекдот, —бутерброд возмущенно на это ответил. —Чуть чего, так и сразу болезни и мор.Ну а вдруг пострадают невинные детиот того, что я чашу твою не попёр?Я отныне и присно теперь богохульник.А ещё учудишь что – вообще сатанист».В ту секунду срыгнул пассажир Бородулин —стать решил человеком внутри него глист.

Эпифоры

Он говорит: постоянно просыпаюсь от того, что хочется    петь.А она ему: Петь, ну может не надо? Не надо, Петь!И без того, понимаешь, пыль по углам, быт не то чтоб           налажен.А он ей: скажи ещё, что война кругом и прочая лажа. Лажа.Она говорит: видела сегодня, не поверишь, Лёшу из пятой парадной.Кстати, куда это ты на ночь глядя намылился такой парадный?И так, понимаешь, пыль по углам, быт не то чтобы колосится.А он говорит: вот ещё у тебя, овцы, забыл отпроситься.И что там Лёха? А то и впрямь давно его видно не было.Он раньше заходил иногда, а в последнее время повода, видно, не было.А она говорит: его, представляешь, брали в плен чеченцы.Потом отпустили. Говорит, они и не злые вовсе – просто чеченцы.У них берцы из военторга. Аллах. Щетина, наверное, ужасно колется.Раньше так было. Теперь у них быт налажен: никто не бухает, не колется.

«Вот всех бы собрать патриотов…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия