Так, и влюбиться в собственного мужа недолго. И я невольно улыбнулась такой формулировке своих мыслей. Хм, буквально три месяца назад был всего лишь один муж, а сегодня их уже два. 

- Чему ты там улыбаешься в такой опасный момент, дорогая? - обернулся ко мне Саймон, каким-то образом разглядев мою улыбку в темном, узком, подземном проходе. Ах, да он же дракон и отлично видит в темноте. - Дар, и все же тебе крупно повезло с женой. ЕЕ хотят убить, а она идет себе как ни в чем не бывало и расточает направо и налево свои обворожительные улыбки.

- Заткнись, Сайн. Она не тебе улыбалась, а мне.

- Я знаю, ревнивец, просто скучно стало идти в тишине. 

- Вы не обалдели оба! Не смейте читать мои мысли! Дар, ты тоже умеешь?

- Нет, милая, но я надеялся, что ты думала именно обо мне и эти мысли приносят тебе радость, - хитро улыбнулся этот провокатор, - а теперь знаю наверняка. Сайн, а с чего ты взял, что хотят убить именно ее?

- Во-первых, до ее появления мой замок простоял не один десяток тысяч лет. Не было в нашем мире такой магии, что могла бы разрушить его стены. Во-вторых, ты заметил, что нападавшие, там в моем кабинете, двинулись четко в ее сторону, даже не глядя на мою дочь. Вначале я тоже, подумал, что они пришли за ней, но это совсем не так. Эти Белые, не из клана. Они наемники, все подстроено таким образом, чтобы пустить нас по ложному следу. 

И тут дракон впервые посмотрел пристально на кормилицу, что осторожно следовала вместе с нами. Женщина не причитала, не плакала, не стенала и не жаловалась, как делала это ранее. И  это настораживало. Очень. А заметив изучающие и подозрительные взгляды мужчин, вместо того, чтобы стушеваться и опустить голову, расправила плечи, схватила меня за руку и резко дернула на себя из объятий Дариуса. 

Как только я оказалась возле нее с ребенком, образ стал меняться, смазываться и на ее месте уже стояла красивая, со статной фигурой молодая женщина, с черными длинными волосами, белоснежной кожей и темными завораживающими,как омут, глазами, которые так и манили утонуть в их завораживающей глубине. Что я и сделала без раздумий. 

Я обняла прекрасную незнакомку, прильнув всем телом. Так мы и исчезли из сырого темного подвала из под самого носа сильнейшего мага и древнейшего дракона, что не смогли не то, что помешать, а даже не в состоянии были пошевелиться до самого нашего исчезновения в сером густом и тягучем тумане смерти и отчаянья.

Глава 26

Волны спокойствия и умировотворения омывали мое сознание. Я словно лежу в теплом ласковом море, на самой поверхности, раскинув руки и ноги, наслаждаясь ярким полуденным солнцем, ленивой негой и беззаботностью самого лучшего дня в моей жизни. Вода ласкает и баюкает мое невесомое тело, дарит безусловное счастье. Нет проблем, нет печали, ничего нет... кроме соленых брызг на моем безмятежном лице. 

Издалека доносятся настойчивые крики чаек, почему-то звуча все громче и громче, наращивая звук и перетекая в детский плач.

- Только все испортили, - с досадой подумалось мне. Нехотя разлепила тяжелые веки. Эх, такой сон испортили дурные птицы. 

Хотела подняться, но не смогла даже пошевелиться. С трудом оторвав голову от твердой подушки, воззрилась на свои конечности привязанные толстыми веревками к металлическим кольцам, расположенным по бокам от каменной плиты, на которой я лежала практически голая, не считая двух белых повязок на стратегически важных местах. Что это? 

Хотя какая разница... хорошо-то как! Мозг снова начал погружаться в блаженную негу, но на самом краю затормозил и споткнулся о новый детский душераздирающий крик. Сознание вновь неохотно прояснилось. Так, последнее, что помню - это ласковые объятия той чудесной, с божественной внешностью, дивы. А следом мрак, темнота, страх...

- Где Энже? - в панике я забилась на алтаре, пытаясь вырваться из крепких пут. Но отчаянно дергаясь и извиваясь, не добилась никаких результатов, кроме затянувшейся веревки еще и на шее. 

Легла смирно и стала пытаться думать. Сознание все время пыталось ускользнуть и вернуть меня в состояние блаженства, апатии и обманчивого беззаботного счастья. Взгляд упёрся прямо в невысокий свод мрачной пещеры, усеянный чем-то живым и шевелящимся. Передернувшись от отвращения, скосила глаза в одну сторону - все та же пещера, но вид сбоку. Серый влажный камень, испещренный красивыми красными светящимися символами, совершенно мне непонятными. Покосилась в другую сторону - обнаружился проход в другую импровизированную комнату. Именно из нее донесся очередной вопль младенца. Господи, это же Энже! Я ее крик за последние сутки выучила наизусть. Что же делать? Кто эта женщина, что похитила нас и что ей от меня может быть нужно. Думай, Эва, думай. Это какой-то фильм ужасов. Я связана по рукам и ногам, даже голова надежно зафиксирована. Не поддавайся панике, не поддавайся панике! К сожалению, самовнушение не помогло и на смену спокойствию и апатии пришла старая добрая женская истерия. Кричать или не кричать, вот в чем вопрос!?