- Да, ты самоуверенный индюк! Ты умеешь только брать и пользоваться понравившимся телом, совершенно не думая о душе и чувствах девушки! Ты эгоистичный и самовлюблённый, ты понятия не имеешь, что такое настоящая, всеобъемлющая, чистая и искренняя любовь! Ты любишь и слышишь только себя, и думаешь только о себе! Нет ничего удивительного, что у тебя есть только клубок наглых, безпринципных, двуличных, продажных шлюх! Порядочная и благородная женщина никогда в жизни не захочет связать свою жизнь с таким упертым, не видящим ничего дальше своего...пусть будет носа! бараном! Вот и весь секрет твоего проклятия, ты просто не умеешь любить никого! Ведёшь себя как избалованный ребенок в попытке получить новую игрушку взамен старой! 

Я все говорила и говорила, и не могла остановиться. Так долго во мне это копилось, что просто нужна была последняя капля в чаше моего терпения. И ею стал этот непонятный обморок и  покушение на мою жизнь. А главный виновник всех моих бед ещё и поверил не мне, а этим своим... И стоял он сейчас с таким мрачным видом, что его любовницы с ужасом отшатнулись, император напрягся и сделал шаг в его сторону, будто хотел встать между мною и Дариусом. Лицо же последнего с каждым моим словом становилось все злее и ярость переполняла его. Глаза засветились ярко-синим пламенем, воздух вокруг потяжелел и будто наэлектризовался. Запахло грозой и во рту появился привкус железа. Но разве меня этим напугаешь? Остапа уже понесло! И я может ещё долго поливала его нелицеприятными эпитетами, но тут вдруг пёс, что находился в комнате подошёл к еде, лежащей на полу, принюхался и чихнул. Затем ещё раз и ещё, потом начал тереть лапами морду и в конце концов развернулся к своему хозяину, заскулил и пополз вон из комнаты.

- Смотри, твой пёс и то умнее тебя! - сказала я в сердцах. 

Император улыбнулся и сел в кресло, что стояло тут же у моей кровати. Интересно, кто облюбовал его и сторожил мой сон и покой?

И так он гармонично вписался в эту картину,что нарисовало мое воображение, что я всерьез об этом задумалась. Дариус же обернулся на своих наложниц, которые сбились в кучу и тряслись по центру комнаты. 

- Это правда, что вы пытались убить мою любимую Эву? - задал он им, наконец-то правильный вопрос. Они дружно отрицательно замотали своими невинными головами, упали на колени, заламывая руки и стали на перебой убеждать его в своей невиновности. Как же мне надоел этот цирк! Я почувствовала снова слабость и прикрыла глаза. 

- Пошли все вон! И ты, мой друг тоже, - обратился император к Дариусу. - Выясняйте свои отношения в другом месте. - Не видите, Эва и так очень слаба, а тут ещё вы со своими грязными интригами. Или я заберу ее к себе в императорский дворец. 

- Ты не поступишь так со мной, - заявил с вызовом Дариус. 

На что Вильгельм лишь хмыкнул и со словами "смотри, как я это уже делаю", щёлкнул пальцами. И вот я уже лежу на шикарной кровати, застеленной черными шелковыми простынями. Да, ладно, императорское ложе, что ли? Красота - то какая! И спасительная тишина, наконец-то.  И пусть там хоть поубивают друг друга, мне все равно. А что делать дальше в новом статусе, похищенной на этот раз императором, я подумаю после сна.

В него-то я моментально и провалилась, слишком много потрясений на мое неокрепшие после болезни сознание и тело. Успела лишь краем глаза заметить Вильгельма снова появившегося через пару минут рядом с моей кроватью. 

Кажется, он что-то прошептал, склонившись надо мной, нежно погладил по голове и поцеловал в макушку... А может это мне уже приснилось. 

Глава 11

Покушение на мою жизнь отбросило все положительные результаты выздоровления на самый первоначальный уровень болезни. Моё сознание затуманилось, тело то бросало в жар, то по коже бежали крупные мурашки от озноба. Внутри все дрожало и не было сил, чтобы даже ненадолго приподнять тяжёлые веки. Слабость и апатия были моими неизменными спутниками в этом полуобморочном состоянии. Сколько так длилось я не имела ни малейшего понятия. Изредка до меня доносились голоса, но ни кому они принадлежали, ни кто дежурил у моей постели сказать не могла. 

- Это будет настоящее чудо, если она выживет, - звучали слова в моей голове. - Ее здесь ничего не держит, ее душа стремится покинуть тело навсегда. Ей нужен веский повод, чтобы вернулось желание жить и она захотела здесь остаться. 

-  Я не позволю ей умереть. Ее смерть будет ознаменованием начала конца для меня, как мужчины и как личности.

- Поверь мне, её это мало волнует. Для нее ты деспот, тиран, похититель и эгоист.

- Спасибо, друг, что напомнил! Я ни на минуту об этом не забываю, но не могу её отпустить. Не могу, слышишь! - тон говорившего стал жёстким, бескомпромиссным, на пару октав выше.

- Тише, не здесь! 

Голоса смолкли, я снова провалилась в беспокойный сон.