Читаем Эссе о душе полностью

Любовь между мужчиной и женщиной без трепетности — это прозаическое чувство, близкое к чисто физическому стремлению продолжать род человеческий. Понять то, что желает ваш ближний, особенно дорогой для вас человек и сделать ему что-то приятное — это одна сторона медали. А вторая — это понять, точнее сказать, почувствовать то, что ему не нравится и стараться этого не делать — вот лишь некоторые элементы искусства общения с большой буквы. И тут на помощь может прийти наблюдение осторожное и ненавязчивое, постоянное и внимательное: мимолетный жест или выражение лица, оттенок в интонации речи, стилистическая особенность формулирования той или иной мысли, косвенный и частичный комментарий по поводу событий, далеких от сиюминутной сцены, высказывание симпатий и антипатий в адрес других людей на основе их практических поступков в реальной жизни или в кино, литературе, спектакле и т. д. Конечно, все это можно использовать и во зло ближнему. Если мировоззрение человека — это редкие островки духовных истин, а во главе угла стоит банальный эгоизм, то трепетность будет средством развития этого эгоизма до самых изощренных и извращенных форм. Но, "если бы люди знали, что их зло, каким бы оно умным и хитрым не было, разрушает в первую очередь, их самих, то они бы не творили так много зла". С этой мудростью древних нельзя не согласиться. Конечно, кто-то может возразить мне, что мол эти теоретические принципы не для нас. Но в том-то и дело, что пишутся эти строки, исходя не из теории, а из чисто практических наблюдений многих тысяч случаев, когда кто-то хотел заново открыть Америку или изобрести велосипед, создать новую культуру или нравственность в отдельно взятой стране или квартире.

Трепетность души — это один из необходимых моментов в познании Бога. Чем более тонко и изящно устроена конкретная человеческая душа, тем больше у нее шансов почувствовать истинную, а не показную радость от прикосновения к вещам духовного характера. Трепетность позволяет человеку психологически и умственно более правильно настроиться перед приложением к мощам святого, перед целованием иконы или креста, исповедью и причастием, да и любым церковным таинством, будь то крещение или венчание.

При чтении духовной литературы, особенно Нового Завета, трепетность — это помощник в переводе церковных выражений на мирской лад, без утраты основного смысла. Восприятие духовных истин лишь холодным умом, как бы значителен и совершенен он не был, это процесс, в большей степени формальный, а потому преимущественно бессмысленный. Ибо то, что оставляет душу человеческую равнодушной, не может принести ей истинной пользы.

Да и чтение классической художественной литературы без участия трепетности души — это пустая трата времени. Ибо только сопереживая героям того или иного произведения, мы можем прийти к тем или иным психологическим или философским выводам, способным обогатить нашу личность, сделать ее еще чуточку совершеннее и гармоничнее.

Не только сама трепетность души нуждается в постоянном контроле и коррекции, но и вся внутренняя жизнь человека. Если человек, обладающий задатками трепетности, не научился контролировать свои мысли и чувства (не только в их внешнем проявлении, но и наедине с собой), то трепетность может выступить в роли естественного катализатора некоторых психических процессов хаотичного и негативного характера, приводя тем самым к значительной разбалансировке и дестабилизации, декомпенсации и дезадаптации многих внутренних процессов психологического и психического характера.

Трепетность позволяет человеку правильно чувствовать и понимать скрытый подтекст слов другого человека. Причем, как эмоционального, так и логического характера. И это позволяет не только более удачно построить ту или иную конкретную беседу с человеком, но и заложить некоторые кирпичики в фундамент ваших прочных перспективных (и что самое главное!) достаточно полноценных отношений.

Обнаружение трепетности в другом человеке предполагает и наличие определенных талантов или способностей. А это уже достаточно веский повод для более внимательного и более доброжелательного отношения к любому человеку, как бы просто и непритязательно он не выглядел ля нас на первый взгляд. Тут, пожалуй, уместно вспомнить и о том, что большинство людей отличается предельно стереотипным мышлением. Например, в человеке, одетом по светской моде, они скорее признают интеллигента, чем в том, у кого одежда отличается большей простотой и меньшей изысканностью. А то, что в некоторых людях с 8 классами образования может быть истинной интеллигентности в 2–3 раза больше, чем у обладателя двух дипломов о высшем образовании, им и в голову не приходит. Если не сказать больше, что подобное явление ими категорически отрицается, как невозможное даже чисто теоретически. "Этого не может быть, потому что быть не может" — вот и весь ход их замечательной и неопровержимой логики.