Читаем Эсперанса полностью

— Боже мой! — воскликнула Мария. — Земля колеблется под нами, стены шатаются! Как вы думаете, отец мой, — обратилась она к мистеру Мертону, — не светопреставление ли это, о котором вы говорили в проповедях?

— Может быть, дитя мое, — ответил Мертон. — Неисповедимое Провидение скрыло от нас день и час грозного суда Божия. Сказано: «не ведаете ни дня, ни часа, в который Сын Человеческий придет»… Но не страшитесь, а с верой взирайте на всемилостивого Господа. Он спасет вас и помилует и в час смертный, и в день последнего суда!

В эту минуту раздался такой страшный удар, точно горы разорвало. Все были потрясены. В доме разом воцарилась тьма. Казалось, они заживо погребены.

Несколько минут длилось гробовое молчание, казавшееся вечностью, потом послышались крики детей и тихие рыдания женщин.

Первым опомнился доктор Люис.

Он достал из кармана спички и попросил у Нанни свечей.

— Какие свечи, доктор! — едва проговорила та. — Разве нужны они в могиле? Лучше встанем все на колени да обратимся с молитвой к Богу: ведь близок Страшный суд, и скоро затрубит труба архангела, пробуждающая всех мертвых! Будем же молиться!

— Послушайте, голубушка, — мягко заметил Люис, — может быть, час грозного суда и действительно близок. Но все-таки тот же Бог не велел нам ложиться и умирать, не пошевелив и пальцем для своего спасения, пока он не лишил нас ни сил, ни разума. Так будем же пользоваться его дарами, пока не поздно. Давайте свечи: нужно посмотреть, насколько велика опасность и все ли мы невредимы. А то здесь ни зги не видно!

Упрямая Нанни опять заворчала было, но все-таки повиновалась и при свете зажженной спички отыскала связку свечей.

Зажгли свечи. Отворив вдвоем с Альмагро окна фасада, Люис убедился, что к стене дома привалилась огромная каменная громада, преграждавшая доступ свету и воздуху. Окна с других сторон были засыпаны мелкими камнями и землей, также не пропускавшими света. Двери же нечего было и думать отворить.

Оставалось, покорившись судьбе, только ждать, тем более, что все еще слышался рев урагана, хотя земля уже и не колебалась.

Несколько часов все сидели, боясь пошевелиться и только моля в душе Бога, чтобы с ближайших скал не сорвался какой-нибудь кусок и, проломив их непрочную крышу, не убил бы их. Между тем ужасающий рев урагана стал понемногу переходить в стоны, а потом буря и совсем стихла. Заживо погребенные обитатели Эсперансы опять осмотрели окна и попробовали отворить их, по крайней мере кухонное окно, но в него сразу посыпалась земля.

По тому, как сильно осели балки, было видно, что и крыша завалена, если не камнями, то землей, — и можно было только удивляться, как она совсем не рухнула под навалившейся на нее тяжестью.

Люис и миссис Дуглас, больше других сохранившие присутствие духа, старались ободрить своих друзей и подать им надежду на спасение.

Прежде всего, пришлось подпереть балки, чтобы поддержать крышу. Однако для этого не нашлось столбов, и в дело пустили ящики с бельем, которые и нагромоздили до самого потолка.

При более тщательном осмотре доктор Люис заметил, что в одном месте, у передней стены, балки не так нагружены, из чего заключил, что скала, навалившаяся на эту часть, гораздо выше самого домика, что и спасло переднюю часть крыши.

Осмотр на этом пока закончился.

Люис предложил сначала всем подкрепить свои силы едой и сном, а затем уже подумать, как выбраться из заточения. Так и сделали.

После нескольких часов лихорадочного, прерывистого сна колония собралась в большом зале. День от ночи нельзя было отличить, но по часам было видно, что сейчас полдень, и они уже около суток находятся под завалом.

Сосчитали провизию. Были яйца, масло, мука, чай, холодная говядина на целую неделю, много свечей и бочка воды, приготовленной накануне Нанни для мытья. А вода в их теперешнем положении, пожалуй, была важнее еды.

Что касается топлива, то его оказывалось мало; впрочем, в дровах и нужды особенной не было, так как и без того было жарко и душно. Это обстоятельство сильно беспокоило Люиса. Ведь в доме собралось два десятка человек.

Что же будет через день-два, если они не откроют доступа свежему воздуху?! Грозила страшная опасность задохнуться от собственного дыхания!

Чтобы проверить эту мрачную догадку и удостовериться, не засорены ли трубы, Люис велел развести в кухне огонь. Дрова зажгли, но дым повалил из печки в комнаты. Тогда затопили другую печку, находившуюся у передней стены дома. Здесь дело пошло лучше: дым, хотя и стлался по комнате, но частью все-таки выходил в трубу. Значит, в трубе было хотя бы небольшое отверстие для прохода воздуха.

Пока Люис наблюдал за дымом, Том, прислушиваясь к легкому шипению в печке, спросил Нанни, не сыры ли дрова. Та ответила, что дрова были совершенно сухи.

— В таком случае, — сделал вывод наблюдательный юноша, — в трубу непременно попала вода. Ну-ка, произведем опыт!

С этими словами он подставил под трубу чашку. Через несколько секунд туда капнула одна капля, затем другая, третья… и медленно, но верно в чашке стала накапливаться вода.