Читаем Эсперанса полностью

Утро было ненастное; дождь лил не переставая; тем не менее юноши усердно копали в дальнем конце долины могилы для трех покойников. Вдруг их работу прервали знакомые голоса; они оглянулись и увидели отца и обоих касиков.

— Все ли благополучно? — спросил мистер Мертон и, получив утвердительный ответ, благодарно воздел руки к небу.

— Эти негодяи, — говорил между тем Павел, глядя на окостеневшие трупы, — наказаны по заслугам.

И Павел рассказал, что накануне он хватился шести воинов, бывших самыми свирепыми и непокорными. Вместе с ними исчез и Уэллес. Догадавшись, что негодяи захватили собаку не с добрыми целями, оба касика в сопровождении мистера Мертона сейчас же поскакали в погоню. Подъезжая к горе, они увидели группу из трех человек: двое лежали на земле, а третий стоял с лошадьми. Павел бросился было к нему с упреками, но негодяй, вместо ответа, спокойно прицелился в своего вождя копьем. К счастью, Кангополь успел пустить стрелу, — и разбойник покатился мертвым. Двое других индейцев, по-видимому, умирали рядом со своими мертвыми лошадями. От одного из этих несчастных Павел добился рассказа о том, что произошло прошлой ночью.

Оказалось, что, обезумев от страха и с перепугу позабыв захватить факелы, они наугад помчались на гору, не зная, что она кончается обрывом. Тьма, ветер и дождь мешали разглядеть тропинку, по которой их провел Уэллес, — и они вместе с лошадями скатились вниз. Одному из всадников удалось соскочить с лошади, но как мы только что увидели, и он не избежал заслуженного наказания; двое же других поломали себе руки и ноги и теперь истекали кровью. Доктор поспешил унять им боль, дав успокоительного, но надежды на спасение не было, — и несчастные жертвы алчности и свирепости вскоре скончались.

На следующей день дикарей похоронили, а затем, одетые по-праздничному, все отправились в церковь, где Кангополь и его сын были окрещены; после чего совершилось бракосочетание по христианскому обряду новообращенного Педро и Зары. Торжество завершилось обильным обедом, на славу приготовленным Нанни.

Индейцы погостили еще несколько дней, в течение которых они помогали нашим друзьям в охоте, делая запасы мяса для сушения и соления на зиму. Но вот опять колонисты остались одни. Опять пошли повседневные заботы. Не теряя времени, из Эсперансы перетащили запасы пшеницы и маиса, свечи, мыло, картофель, затем стали думать о фураже для скота. Решено было прежде всего поставить какое-нибудь помещение для укрытия скота от непогоды. Для этого построили два длинных сарая, причем так, что конец одного находился у самого входа в пещеру. Сараи эти были сделаны из плетеных прутьев, вымазанных глиной, и покрыты листьями и мхом. Крепкие двери на ременных петлях преграждали сюда доступ диким зверям.

Вскоре после этого Люис предложил юношам исследовать весь лабиринт пещер, простиравшихся за теми, где они расположились. Юноши с восторгом откликнулись на это предложение и, захватив свечи, отправились на разведку. Через какое-то время исследователи натолкнулись на ручей, проложивший себе русло в каменной породе и текущий в долину. Это было чрезвычайно важное открытие, так как давало возможность постоянно иметь под рукой свежую воду, даже зимой, когда ручей в долине мог замерзнуть. В сравнении с этим открытием другое было уже не так важно, а между тем, в иное время и при иных обстоятельствах, оно вызвало бы величайший восторг: дело в том, что наши друзья нашли самородок серебра фунта в три весом.

Но зачем было серебро?.. Оно только тешило их любознательность, — и Люис сказал, что он давно уже подозревал, что их обширные пещеры — покинутые серебряные рудники, разрабатывавшиеся испанцами в те времена, когда их владения простирались по обеим сторонам Анд.

Но теперь нашим друзьям некуда было и девать серебро. Впрочем, в память о своем открытии юноши расплавили найденный самородок и сделали из него две чаши, несколько грубоватой работы, которые и поднесли родителям.

Тем временем погода стала портиться. Пошел снег, — и скоро долина была покрыта им футов на пять. И такая погода продолжалась целый месяц, так что нечего было и думать об охоте. Наконец, небо прояснилось, — и наши друзья, которым порядком надоело сидеть в пещерах, да и соленое мясо набило оскомину, с наслаждением вырвались на волю.

В степи снега не было, но воздух был морозный. Охотники скоро увидели целое стадо рогатого скота и поскакали ему навстречу. Вдруг огромный бык, вожак стада, с ревом наклонив страшные рога, кинулся на лошадь Тома. Охотники сделали залп, и бык был убит, но перед смертью успел-таки всадить свои рога в живот лошади. Та взвилась на дыбы и, повалившись на бок, придавила собой всадника. Ее пришлось пристрелить, чтобы избавить от напрасных мучений. Но и Тому это падение обошлось дорого: у него оказалась сломанной нога.