Читаем Эсперанса полностью

Молодые страусы привыкли в неволе и после выпаса на лугу сами возвращались в свою будку. Что с ними делать дальше, еще не решили. Конечно, в будущем они могли давать и перья, и яйца; пока же яйца добывались только на охоте. Обычно они шли на завтрак, а распиленные скорлупы использовались как тарелки и чашки.

Наступали уже ненастные дни; снег валил иногда густыми хлопьями; поднималась метель. Как приятно было нашим колонистам сидеть в это время за крепкими стенами, вокруг веселого огня.

За разнообразными работами время шло незаметно, был уже самый разгар зимы, то есть месяц июль. В кладовой колонии было много припасено сушеного мяса, а также кукурузы; вдоволь было и молока. Эта провизия пополнялась после каждой поездки на охоту то зайцами, то гуанако или вигонью. Однажды, в одну из своих обычных поездок, охотники набрели на далекое озеро, по берегам которого лежало много выкристаллизовавшейся на солнце соли. Колонисты тут же поспешили набить мешки этой драгоценной провизией, за что получили от Нанни особую благодарность.

Другой раз охотники натолкнулись на пятнистого хищника пампасов — ягуара и уложили его метким выстрелом.

Наконец, до наступления половодья, когда река должна была стать непреодолимой преградой, решено было отправиться еще в одну поездку, чтобы привезти высоких, похожих на бамбук растений, которые охотники заметили в одном месте. По их мнению, эти растения прекрасно могли идти на стены зданий. Заодно предполагалось захватить и побольше соли.

Ранним морозным утром охотники выехали, вскоре они нарезали целые охапки растений, наложили на них глыб соли и только было запрягли в эту махину Нигера и мула, чтобы отправиться домой, как Джек, залезший на дерево за голубиным гнездом, кубарем скатился с него и бледный, запыхавшийся сообщил, что увидел людей.

— Эти люди могут быть только индейцами, — заметил Люис. — Однако прежде, чем предпринять что-либо, нужно определить численность врагов. Пожалуйста, Альмагро, взгляните-ка вы!

Тот с готовностью полез на дерево, но тут же вернулся с выражением крайнего изумления на лице.

— Представьте себе: это — не индейцы! Я заметил у них повозки, запряженные лошадьми!

— Кто бы это был? — с недоумением спрашивали друг друга охотники. Между тем через несколько минут уже можно было различить, что ехали две длинных крытых повозки; одну везла лошадь, другую — мул. Животных вели под уздцы двое мужчин.

Наши друзья сели на лошадей и рысью подъехали к незнакомцам.

— О, слава тебе, Господи, — воскликнул по-английски один незнакомец, бледный, исхудалый человек. — Если вы — христиане, то не дадите нам погибнуть!

— Мы сделаем все, что в наших силах, — с участием ответил Люис. — Но кто вы и откуда?

Тут подошел и другой незнакомец, статный, красивый мужчина.

— Мы родственники. Меня зовут Вильям Дуглас, а это мой свояк Генри Керризерс. В повозках наши жены, одна — с младенцем, а сзади идет слуга, Джон Армстронг. Вот и вся наша компания. Мы выехали из Буэнос-Айреса в Чили месяца три назад, чтобы перейти Анды до снегов. В Чили же мы думали разрабатывать рудники. Но по дороге нас ограбили проводники; мы заблудились в этих бесконечных пампасах и теперь почти умираем от голода. Еще один день — и наши животные пали бы от истощения, а нам грозила бы верная смерть. Но Господь сжалился над нами, послав вас!

— Ну, видите, Генри, — вмешалась в разговор маленькая миловидная женщина, вылезая из повозки. — Я говорила, что не нужно отчаиваться! Идите-ка теперь к жене да уговорите ее перестать хныкать; да, кстати, и животным нашим нужно дать отдохнуть, а тем временем я переговорю с этими добрыми господами!

Распорядившись таким образом, госпожа Дуглас представилась охотникам и сказала:

— Сейчас вы увидите мою сестру, будьте снисходительны к ней. Бедная Элиза, и без того нервная и болезненная, сейчас просто с ума сходит от невзгод.

Люис прервал словоохотливую женщину и предложил свои услуги в качестве врача. Керризерс от души поблагодарил и повел его к повозке.

Внутри повозка была довольно мило убрана, на тюфяке в углу лежала молодая и хорошенькая женщина, возле которой стояла колыбелька, а в ней спало крошечное дитя. После первых разговоров Люис спросил, как путешественники дошли до столь печального положения.

Мистер Керризерс рассказал историю их странствований.

«Ровно три месяца тому назад мы, — начал он, — выехали из Буэнос-Айреса на двух повозках и шести фурах с четырьмя проводниками. Кроме того с нами отправилось на лошадях и мулах двенадцать рудокопов, приехавших из Англии.