Читаем Эсперанса полностью

Я бросился к берегу и прежде всего помог мистеру Керризерсу выбраться на сушу, где он упал без чувств. В это время, к моему удивлению, мой мул, целый и невредимый, сам выбрался из воды. Дама была все на нем, но - Боже! - в каком ужасном виде: вся истерзанная, окровавленная! При помощи мистера Дугласа, с трудом спустившегося вниз, мы отвязали ее. Оказалось, у нее были переломаны обе руки, а голова сильно разбита, но дама еще дышала. Я снял с себя пончо, мы положили ее и понесли наверх. Затем вернулись за мистером Керризерсом, который к тому времени уже очнулся, но глядел на нас диким, бессмысленным взором. Он с содроганием посмотрел на поток, а потом молча вопросительно уставился на нас.

- Элиза сильно пострадала, - проговорил мистер Дуглас. - Но будем думать, что все обойдется благополучно.

Несчастный муж, оказалось, отделался только легким испугом.

А вот его жена все еще не приходила в сознание. Помочь ей было некому. К счастью, вскоре тропинка привела нас в небольшую долину, заросшую травой, где стояло маленькое казенное здание, построенное для укрытия путешественников от непогоды. Оно состояло всего из одной комнаты.

Здесь-то на постель, устроенную из тюфяков и плащей, мы и положили бедную, обезображенную красавицу. Был разведен огонь, - и госпожа Дуглас омыла лицо сестры и перевязала ее раны. От холодной воды несчастная очнулась и застонала. Мы дали ей для подкрепления несколько капель коньяку.

- Маргарита, - произнесла она слабым голосом, - я умираю! Простит ли меня Бог? Я так забывала о Нем, возгордившись своей красотой!

Тогда плакавший навзрыд муж, сделав над собой усилие, стал говорить умирающей о милосердии Божьем и умолял ее искренне помолиться и просить у Бога прощения за грехи.

Она плакала и горячо молилась. Миссис Дуглас говорила мне потом, что к сестре словно вернулась младенческая святость и чистота душевная. Через сутки страдалицы не стало.

Бедный муж, крепившийся, пока его жена была жива, заболел опасной лихорадкой, как только возбуждение, поддерживавшее его, прекратилось. Мы не знали, что делать с ним, и только охлаждали его горячий лоб водой.

В течение нескольких дней несчастный бредил и метался, а мы не знали, чем и помочь ему. Между тем наши припасы стали истощаться. Что было делать? Я уж предлагал поехать за помощью, но куда - и сам не знал, так как вблизи, до самого западного склона, и не мыслил найти человеческого жилища.

К счастью, Бог послал нам помощь: неожиданно приехала целая компания путешественников; между ними оказался врач, который сказал, что у нашего больного нервная горячка, вызванная потрясением. Он дал необходимые указания и прежде всего посоветовал немедленно увезти больного из этих мест.

С помощью тех же путешественников мы сколотили гроб из сосновых ящиков, где хранились дамские наряды. Тело покойницы еще не подверглось разложению, и это обстоятельство облегчило нам перевозку. Гроб с останками госпожи Керризерс мы привесили к седлу лошади с одной стороны, а с другой - для равновесия - чемоданы с ее нарядами. Лошадь эта была поручена Джону. На другую лошадь мы усадили больного, но ехал он в самом конце колонны, чтобы гроб находился подальше от его глаз.

Через два дня перед нами показались снежные громады. Мы начали подъем. Состояние больного постепенно улучшалось, хотя он и оставался мрачен и молчалив. Вскоре открылось узкое ущелье, ведущее на западный склон. Спускаться было легче, - и через день мы опять оказались в полосе растительности, а еще через два дня дошли до лесных скатов и остановились на почтовой станции. Это первое жилье, куда мы входили после грязной лачуги в пампасах, - оно было гораздо чище и уютнее; хозяева дали нам молока и плодов; еще ниже, в небольшой деревне, мы наняли проводников, которые через три дня привели нас в Сантьяго.

Проведя всю свою жизнь в пустыне, я был ошеломлен кипучей городской жизнью и совсем растерялся, когда мы остановились перед огромным отелем, который я принял за дворец.

Мистер Дуглас нашел друзей и знакомых, с помощью которых и похоронил миссис Керризерс на кладбище. Больной поправлялся, но, конечно, не мог уже быть помощником в делах.

Через несколько дней по прибытии в город мистер Дуглас узнал, что все содержимое брошенных ими в степи повозок доставлено на таможню, и выдал нашедшим вознаграждение. Но надежды на разработку руд было мало, так как рудокопы, прождав напрасно хозяев, разошлись в разные стороны, сдав инструменты в таможню, и теперь их трудно было собрать.