Читаем Если ты со мной… полностью

И со злобой принялась практически вырывать пуговицы с шёлковой блузки, попутно стаскивая пиджак. Я секунду наблюдал за этим и, возможно, так бы и продолжил, если бы не последняя реплика, которая окончательно снесла мне крышу.

– Что ты стоишь, Уолтер? Или, когда перед тобой раздеваются, у тебя не срабатывает инстинкт размножения? Учти, когда я сдохну, то уже не смогу расплачиваться с тобой этим методом! Как одна из твоих шлюх!

Ярость затуманила мой разум окончательно, и сквозь непроглядную алую дымку я ни черта не видел света спасения. Спасения скорее для меня, чем для неё. Воспитание и собственные принципы не давали мне даже призрачной возможности остудить её пыл физическим воздействием, и, следовательно, я придумал куда более действенный способ.

В тот момент я даже не задумался на тему того, с каким конкретно смыслом были сказаны слова. На какую часть мозга они хотели воздействовать. Я разозлился на её беспомощность, хотя это чрезвычайно глупо: злиться только из-за того, что какой-то человек поддаётся буйству своих эмоций, ибо я сам поступил так же…

Закинув Киру на своё плечо, я потащил её в ванну. Сначала она смеялась, потом стала вырываться и кричать что-то нечленораздельное. Неся её на плече через всю квартиру, я даже не вспомнил о том, что прохожу мимо камеры, и, возможно, сейчас Браян видит всё это на своём экране. Какая-то часть мозга заострила своё внимание на этом аспекте, но в целом я не придал этому значения, соответственно, не заметил. Сейчас для меня это не является приоритетом.

Включив на полную мощность холодную воду, я практически зашвырнул её в душевую кабинку. Взяв в руки орудие «мести», принялся нещадно поливать Киру холодной водой. Не обращая внимание на неистовый вопль и слабые попытки вырваться. Кира старалась закрывать себя руками, но вскоре промокла и, успокоившись, прикрыла ладонями лицо и окончательно замолчала. Увидев, что Кира утихомирилась и спокойно стояла под ледяными струями, я со злостью швырнул своё орудие о стенку кабинки и услышал отчётливый треск стекла. Видимо, нам будет необходимо заменить всю кабинку, но это всё мелочи.

Развернувшись, я даже не бросил взгляд на неё. Выйдя из ванной, я прямиком отправился к бару. Сам не знаю зачем я сделал этот агрессивный выпад. Где-то в глубине я сожалел о содеянном. Слишком мизерная часть моего сознания была на стороне Киры и жалела её за срыв, но другая сторона сознания рвала всё в клочья, не оставляя ничего живого на своём пути.

Это грубо. Но гораздо «нежнее» того, что я мог выписать ей пощёчину, что непременно отрезвило бы её разум. Но оставило неизгладимый след после себя. Просидев за барной стойкой около 20 минут, я внезапно очнулся из небытия безумства и вспомнил про свою жену. Которая до сих пор не подавала признаков жизни.

После последний мысли я выпил залпом оставшуюся порцию терпкого коньяка, не удосужившись положить в рот даже дольку лимона. Я направился в ванну. Проходя мимо камеры, я на секунду остановился и характерно показал пальцем на свои часы, при этом показав два пальца – всё это действие символизировало следующее послание: «будь готов через 2 часа». Надеюсь, Браян меня понял, иначе его непонимание я не вынесу.

Кира сидит на холодном белоснежном кафеле, укутанная в огромное махровое полотенце. Вокруг образовалась лужа, куда я сразу же и угодил. Вода всё ещё медленно капала с волос, текла по лбу, а с ресниц капала чёрная тушь. Оставляя за собой иссиня-чёрные отметины в виде дорожек на щеках девушки. Меня пробрала не вышеупомянутая картина, а сверкнувшие болезненным блеском глаза.

– Ж-ж-жес-токо… – клацая зубами, проговорила Кира и снова отвела взгляд.

 Я сел напротив жены на корточки и, всё ещё злясь, прошипел.

– Что с тобой происходит? Ты даже не можешь себя контролировать! – Кира вскинула голову и одарила меня смертельно обиженным взглядом. Глаза источали гнев. – Куда делась собранная и непоколебимая Кира? Что с ней стало?

Масло в огонь подливал не внешний вид моей избранницы, а моё упрямство доказать, что она ни черта не права и должна следовать моим «рекомендациям».

– Может быть, она просто устала быть непоколебимой, – прошипела Кира.

Клацанье зубами мигом испарилось, видимо, оттого, что вместе со злостью в кровь поступил адреналин. Ну, или алкоголь начал согревать…

– Соберись! Мне претит мысль застать тебя в таком виде ещё раз!

О последней сказанной фразе в мою сторону я старался не упоминать, но мысленно хотел крикнуть. «Не смей говорить мне подобного! Никогда». Но держался. Так это, конечно, не назовёшь, но я уже перестал быть похожим на разгневанного быка. Слово «шлюха» впечаталось в моё сознание. Но я, как мог, старался абстрагироваться от него и пытался давить на то, что она не может себя контролировать и впадает в истерику, а я таким методом стараюсь вывести её из «порочного» круга. Кажется, у меня вышло. Кира прищурилась, а я встал с корточек и, выходя из ванной, сказал:

– Мы вылетаем через 3 часа – будь добра, соберись не только с мыслями.

– Слушаюсь и повинуюсь… – прошипела мне напоследок Кира.