Читаем Если ты со мной… полностью

Вместо тысячи слов, вместо тысячи признаний. Тысяч ласк и прикосновений, мне досталась боль.

Озноб пробегает по телу. Я привязан мнимыми кандалами, а позади меня мой груз. Он тянет меня на дно. Словно тысяча чертей тянет меня за эти мнимые канаты в цартво Аида. Я беспомощно смотрю на то, как Кира с каждым шагом всё дальше и дальше удаляется от меня. Я хочу крикнуть « Не уходи! Останься! Умоляю! Я всё объясню!». Но вместо этого продолжаю молчать. И смотреть в след, меня всё дальше и дальше затягивает. Кровянистые следы от стёртых коленок, словно две жирные полосы, я захлёбываюсь в собственной беспомощности. И больше не осталось сил бороться, я поддаюсь… на этом мои мучения заканчиваются. Я слышу свист в ушах и гогот посланников ада за моими плечам.

Сейчас я понимаю, что на этом всё… мой ангел навсегда меня покинул, и я должен предать своё тело мучения для искупления греха…

Так и должно быть… 

– Нет! – сквозь сон слышу, как я кричу.

Резко сажусь и не понимаю, что происходит. Кира с широко распахнутыми глаза смотрит на меня, в зелёном омуте я читаю вопрос « Что происходит?».

– Всё хорошо, это просто сон. – Взволнованный шепот Киры даёт мне понять, что я всего лишь спал. – Всего лишь сон. – И в пол голоса добавляет – ты меня пугаешь.

– Это непреднамеренно…– на выдохе произнёс я и зажмурил глаза, стараясь тем самым прогнать плохие мысли.

Кира старается меня успокоить, но ещё «щенячье» глазки только больше поддевают меня, получается обратный эффект. Я всё ещё сбивчиво дышу, даже не замечаю того, что сижу, а не лежу. После пяти минутного разговора Кира окончательно отчаивается выбить из меня признание и забирается ко мне на колени. Заточает меня в свои объятия, тесно прижимаясь грудью, я чувствую, как вздымается грудная клетка при вдохе. На мгновенье забываю свою тревогу и вдыхаю цветочный аромат, который источает моя женщина. Кира на мгновенье отстраняется и целует меня в уголок рта.

– Всё хорошо, я с тобой. – Слова, произнесённые из её уст были направлены в мирное русло, но на деле они режут металл… – но когда-нибудь ты расскажешь мне что тебе снится. И почему ты кричишь на меня даже во сне?

– Даже не надейся, должна быть у меня хоть какая-нибудь тайна. Иначе…– сказал и сам пожалел, что сказа эту глупость.

Кира ухмыляется и наваливается на меня всем телом, мы падаем на подушку, а я по инерции кладу свои руки на упругую и не прикрытую материей часть тела, а именно сочную попку моей жены.

– Нет! Иначе я! – Она садится на меня верхом. Кажется, я уже проснулся… ну или часть меня.

– Кира…

Я пытаюсь встать, но она пригвождает меня к кровати, нажимая рукой на предплечье.

– Что происходит Крис? – Кира укоризненно смотрит на меня.

– Что ты имеешь в виду? – я непонимающе смотрю на неё.

– А ты не знаешь? – Кира хмурит брови, а я качаю головой. Тщетно стараясь понять смысл вопроса. – Ты зовёшь меня ночами, кричишь, словно увидел апокалипсис, просыпаешься в холодном поту. Почему ты зовёшь меня? – я пожимаю плечами. – Значит, звать, зовёшь, а дотронуться не можешь! – в тёмноте я вижу небольшой проблеск, и на мгновенье мне кажется, что это слеза. – Или просто уже не хочешь? Я что не вызываю у тебя эмоций? – тут Кира явно вскипела, так как повысила на меня голос.

Я шумно выдыхаю. «Ах, вот ты о чём!». Да ситуация наиглупейшая. Первые два месяца это вообще было опасно, для стабильной жизнедеятельности. Постоянные процедуры, уколы, постельный режим. Нельзя было абсолютно ничего, даже особый вид питания. Пришлось в полной мере воспользоваться услугами нашей домработницы. В то время Кира уже не могла позволить себе самостоятельно приготовить яблочный фреш или завтрак. Чисто гипотетически могла. Я не давал, одним словом поглотил её свободу окончательно. Эти месяцы она прожила в золотой клетке с алмазной огранкой.