Читаем ЕСЛИ ТОЛЬКО ДОЗВОНЮСЬ… полностью

ЕСЛИ ТОЛЬКО ДОЗВОНЮСЬ…

Современная русская и зарубежная проза18+

ЕСЛИ ТОЛЬКО ДОЗВОНЮСЬ…В понедельник, ближе к вечеру, я получил вот это:"Когда-нибудь мне все надоест, и я уйду в сумасшедшие.Мне надоест мир богатых и бедных. Грязных и чистых. Мрачных и беззаботных. Мир умных и тех, кто умен лишь при должности.Мне обязательно это надоест.Я позвоню по 01 и спрошу: "Поджигателя не вызывали?"Я позвоню по 02 и скажу: "Где-то кто-то «замочил» четверых".Я позвоню по 03 и крикну: "Спасите не сберегшего свою душу!"А 09 я попрошу сообщить мне телефон гражданина Путина В.В.Потом я закурю сигарету со стороны фильтра, выброшу с балкона лишнюю мебель и начну читать вслух прямо из Данте. Насчет жизни земной, которую он прошел до половины, а потом зачем-то сбился и заблудился в лесу. А когда они приедут – с брезентовыми рукавами, при погонах и с носилками, я скажу лишь одно слово:

– Надоело!

И пусть меня обливают водой, пишут длинные протоколы и укладывают на носилки. Это уже не важно.

Главное, я успел сказать то, что хотел…"С утра меня напрягал редактор, в обед – читатель, требовавший подсказать адрес магазина, где продают "Педи-гри" с банановой начинкой. Был конец рабочего дня, и я мечтал лишь об одном – поскорей выключить компьютер и уйти домой.Еще не открывая письмо, я почему-то решил, что это – спам. Но раскрутить мысль до конца не было сил. Я открыл и прочитал все, до последнего многоточия.Стиль письма мне понравился. Чувствовалось, автор владеет словом и дружит с юмором. Я даже разок улыбнулся и два раза хохотнул. Хотел письмо удалить, но передумал.А зря!Рано утром меня разбудил телефонный звонок (на будильнике – половина восьмого). Какого черта?!

– Ты сегодняшний номер газеты читал? – услышал я гробовой голос редактора.

– Читал. Еще вчера. А что?

– "Когда-нибудь мне это все надоест, и я уйду из мэров в сумасшедшие. Мне надоест мир дешевой лжи и дорогого обмана. Мир чистых слов и грязных помыслов. Мир умных, но бедных, мир глупых, но при должностях…" – Здесь голос у редактора осекся. – Будешь слушать дальше?

– Не надо, – сказал я, моментально вспоминая, где я вчера видел нечто похожее. – Но ведь в полосе этого не было, я ее лично просматривал!

– Сегодня я у тебе тоже кое-что просмотрю. А заодно и подпишу, – зловеще пообещал редактор. – Ровно в девять жду у себя. И без опозданий!

Он положил трубку. А я оделся ровно через сорок пять секунд и помчался на работу – в Дом печати.

Ехал я долго. Автобус кряхтел, намекая на близкое техобслуживание. Пассажиры царапали меня сумками и топтались по моим ногам. Однажды на перекрестке нас обогнала пожарная машина, и весь автобус ей позавидовал. А еще через два квартала дорогу нам преградил нищий на костылях.

– Так что скинемся, граждане, убогому на пропитание! – бодро сказал он, и попытался открыть костылем дверь автобуса. Бесполезно. – Да вы что, в натуре? Червонца жалко?!

Нищий плюнул в сердцах и попал на капот. Пассажирам стало дурно. Водитель крикнул: "Попрошу в салоне не гадить!" и сердито надавил на газ.

К Дому печати я подъехал с тяжелым сердцем и неожиданно легким карманом. Наковыряв из швов мелочи, я кое-как расплатился с водителем и побежал в редакцию. У входа стояла корреспондентка Маша и собирала слезы на газетный лист.

– Что с тобой?

– "Когда-нибудь мне это все надоест, и я уйду из журналистов в сумасшедшие", – начала она, давясь частыми всхлипами. – "Мне надоест мир оплаченной правды и бесплатного вымысла, мир дозированной совести и безлимитной … безлимитной…" Ну не могу!

Здесь Маша зарыдала, прикрывая лицо газетой, и я сразу понял, что этот день будет трудным не только для меня.

Перейти на страницу: